Не обошлось и без некоторой погруженности в религию. Храмовых зданий на Ромале было не много, но это были большие комплексы, при которых жили дети-сироты, отказники, люди с ограниченными возможностями. Те, кому нужна была помощь и работа, к сожалению, и тут имели место быть. Храмовники не имели щедрых подношений и не устраивали культа богов. Трудом они ежедневно доказывали заботу и доброту тысячам жителей. К ним мог прийти любой, его ни о чем не спросят, обогреют, накормят и предложат келью. Отплачивать надлежало помощью в огороде, на кухне, занятиями с детьми.
— А если в храм придет преступник и укроется там? — наивно поинтересовалась я у Вайно. Не совсем будучи уверенной в порядочности многих сознательных существ. На мой взгляд, стоило бы опасаться нечистых мыслями.
Преподаватель был обескуражен вопросом.
— Это невозможно, боги не позволяют войти в храм людям с подлыми намерениями.
— Серьезно?
— Саша, Ромал находится под покровительством десяти богов. Все они принимают участие в жизни мира и помогают, чем могут.
Воспитанная на христианской религии, для меня услышанное было сродни шоку. Боги так просто жили в мире. Но оказалось, что мое понимание божеств завышено.
Здешние боги не мнили себя вершителями судеб и великомучениками. Богами были существа, наделенные колоссальной Силой, которую использовали в благих целях. Они не карали, для этого были судьи, не убивали, не наказывали. Они помогали.
Обратными по сути были черные, создания подлунного мира, как их называли. Классификацию черных доподлинно не знал никто, создания постоянно мутировали и видоизменялись, являя солнечному миру новые формы и возможности. Их опасались, черные не стеснялись побаловать себя живыми существами, и хорошо, если дело обходилось дичью, но были известны случаи похищения детей и слабых людей, не имеющих возможности достойно противостоять сопернику.
Время летело со скоростью ветра. И незаметно подкралась зима.
Я никогда не получала столько подарков, как в свой двадцать шестой день рождения.
Праздник решили отметить в тесном семейном кругу.
Кухарка весь день стряпала еду и только изредка выбегала в дом, чтобы найти хозяйку и что-то уточнить, да постоянно гоняла мальчишек — поварят. Стол у нас вышел знатный, таких изощренных и необычных блюд я даже не могла себе представить, не то, что испробовать.
— Время открывать подарки! — хлопнула в ладоши Алия и вышла из-за стола. Я радостно улыбалась, все проходило более, чем замечательно. И, если не лукавить, то таких тихих семейных дней рождений у меня никогда не было, и воистину наслаждалась атмосферой.
Мы собрались в столовой второго этажа, именующейся красной за цвет ковра, ворс которого был очень жестким и коротким с широким черным орнаментом по периметру. Были зажжены десятки свечей в люстре, бра и канделябрах, делая помещение буквально залитым теплым светом огня. Овальный стол был уставлен всевозможными яствами, кувшинами и дорогой посудой.
Я сидела в своем самом красивом платье из темно-зеленой ткани со сливочными вставками на юбке спереди и на корсете сверху, волосы убраны в высокую прическу, открывая тонкую шею, на которой висела изящная подвеска из алмаза, подаренная Каином на минувший день рождения.
В прошлый раз мой праздник не удался, я никому не сказала, что в пятый день первого месяца зимы — студеного девочка Саша появилась на свет, неудобно было ориентироваться в сдвинувшемся времени. Ведь, до перемещения на Ромал, несколькими днями ранее уже успела отметить свой день рождения, а тут — полгода и снова зима, другая, но зима. На меня все жутко разозлились, когда узнали о свершившемся факте через неделю. И потом принесли подарки. Каин, правда, не лично подарил подвеску, он передал футляр с Шарлем. В коробочке вместе с украшением в нетипичной форме для этого минерала на узорчатой бумаге были аккуратно выведены слова: «Это была твоя инициатива не отмечать день рождения. Видимо, не хотела привлекать к себе внимания. Поэтому обойдемся на этот раз без личных поздравлений. Это украшение называют «Слезой небес». Оно такое же чистое и сверкающее, как и ты».
Бриллиант действительно был сделан в форме слезы, без единого уголка и грани, более всего напоминая бриолет. Чистый, сверкающий, ровный, гладкий.
После прочтения записки мной овладела растерянность. Но я же не была маленькой девочкой и прекрасно понимала, что заслуженно могу заинтересовать даже такого мужчину, как Каин. Льстило, конечно. И пугало.
