Я оторвала задумчивый взгляд от стола и подняла глаза выше. Передо мной стояли улыбающиеся Алия и Шарль, а в их руках были две коробки. Алия подарила новое платье из последней коллекции именитого тут портного, а вот Шарль лучше угадал мои предпочтения — в его подарочной коробке находились свитки и книги, которые он выкупил из Библиотеки. Я тут же восторженно растормошила их, и заверещала еще громче, когда увидела зарисовки заклинаний Ветра. Повиснуть на шее Графа помешал Тавий, который решил подарить красивую музыкальную шкатулку, выполненную из черной глины, покрытой серебряной пыльцой. Я повернула механизм снизу, и шкатулка пришла в движение. Маленькие черные танцовщицы закружились, их невесомые одежды заструились по телам под грустную мелодию, они воспаряли, танцевали по кругу, кружились — кружились-кружились. Волшебство, самое настоящее волшебство. В каком еще мире могут ожить глиняные танцовщицы?
Вер подарил широкий серебряный браслет с россыпью камней и вычурной гравировкой какого-то растения. Украшение было не в моем вкусе, но расстраивать друга не хотелось, и я нежно улыбнулась и поблагодарила за подарок.
Каин остался напоследок. Как вкусный десерт. Он поднялся со своего места, обошел именинницу и застыл за спиной, склоняясь к моему уху.
— Я очень рад, что мой подарок пришелся тебе по душе, но сейчас, — его ловкие пальцы сию секунду расстегнули тугой замочек подвески со слезой и положили рядом с тарелкой. — Я хочу подарить тебе другое украшение. Этот камень возможно добыть только в ущельях гор степных драконов, более он нигде не водится. Считается, что малахей обладает целебными свойствами и может менять цвет.
На верхнюю часть груди опустился холод украшения, и я тут же принялась ощупывать его руками.
Такое украшение просто так не наденешь, обязательно нужен повод и красивое платье.
Шарль кликнул служанку, и та принесла небольшое зеркало на ручке, чтобы я смогла рассмотреть подарок.
Широкое украшение было словно свито из цветов и веточек, переплетаясь меж собой, и в этот узор были вставлены аккуратные камушки медового малахея. Не громоздко, очень тонко. При кажущейся банальности темы, композиция была выполнена волшебно и заставляла ахать всех вокруг. Кроме Вера.
Мальчик, насупившись, сидел на своем месте, вперив взгляд в дядю. А тот делал вид, что не замечает пылающей ярости племянника.
А я снова поражалась вкусу Каина, надо же так точно выбирать подарки, чтобы виновник торжества приходил в восторг!
Теперь подарки хранились в специально купленной шкатулке и доставались только для того, чтобы посмотреть на них. «Слезу» я носила, не снимая. Она мне слишком нравилась, чтобы так легко скинуть в шкатулку, да и потом, она совершенно ни к чему не обязывала, с платьем, с брюками, с ночнушкой. Разве есть вещи, к которым не подойдет ограненный бриллиант?
Улыбнувшись воспоминаниям, провела пальцем по слезе на шее. Удивительно, но с ней я чувствовала себя гораздо спокойнее, будто…с силой сжала зубы, нет, мне нельзя думать об этом.
Ромал был щедрым на праздники и выходные дни по случаю их. Люди в Старном любили повеселиться даже без повода, организуя различные мероприятия на центральной площади. Новогодние дни, праздники солнцестояния и праздник Жаркой осени, который отмечали в середине золотаря (первый осенний месяц).
Праздники солнцестояния я не очень понимала, но вряд ли время распродаж могло оставить девушку равнодушной к этим дням. Горожане в зависимости от времени года либо жгли жаркие костры и устраивали «горячие пикники», либо пускали венки по воде, а затем шли купаться в прогревшейся за день реке или в море, что было подальше.
А вот праздник Жаркой осени запомнился. Первый я, правда, пропустила из-за занятий, но в следующий год на мне отыгрались со всей ответственностью.
Рано утром, когда солнце только показывалось из-за кромки земли, в дом врывались разряженные девушки и парни, выдергивали спящих из оков Морфея и тащили во двор, где обливали студеной водицей, приготовленной загодя. После чего жертва должна была присоединиться к веселью и спешить в следующий дом, чтобы облить своего соседа. По завершению утреннего веселья, в городе начинались массовые гулянья с ярмарками, приезжим цирком и выступлениями местных общественных объединений. К ночи на улицы выходили факиры, танцующие с огнем женщины в сценических костюмах, смыслом которых было не скрывать своих тел, а горожане, надев на лица маски, пускались в пляс. Таким образом, в княжестве людей провожали лето.
И все было бы не так плохо, если бы меня предупредили об этом празднике. Видя, как на улицах возводят концертные площадки, я задавала вопросы друзьям, к чему готовится город. Но мальчики с честными глазами отвечали, что надвигается ярмарка. И я успокаивалась.
