— И что он в тебе воспитывает? Магию, целительские способности? — не думаю, что ей правда было интересно, чем я себя занимаю. Больше похоже на то, что ей было одиноко и скучно, и она радовалась любому собеседнику.
Я же никогда не любила тех, кто старается поглубже влезть в душу и раскопать парочку-тройку скелетов, покрытых пылью. Для пустых тем разговора подходит погода, цены на рынке и правительство, а это откровенный шпионаж в собственных целях.
— Убивать учит, — без зазрения совести солгала я.
— Но ты же женщина! — ахнула Твия, мне удалось разжечь чувство негодования у той, кто привык жить иначе. Теперь перед ней сидел сын с намыленной головой, а Сенья сушилась в полотенце на лавке, стуча зубами.
— Женщин не учат? — я всячески старалась унять ехидность и недовольство в голосе. Неужели, поверила?
— Не такому же! Как же детки, семья?
Ну да, именно так и должны жить женщины миров без исключения.
Твия домыла сына и вытирала его жестким полотенцем, растирая кожу до красноты. Когда закончила, выгнала малышню домой на печку греться.
— Всему свое время, — лаконично заметила я и принялась торопливо одеваться. Хотелось скорее уйти.
— Погоди, мне помоги, — Твия протянула ковш и попросила облить ее водой и пособить с помывкой головы.
Я скрипнула зубами. Но во мне воспитали чуткость, будь она неладна.
Больше мы, к моему удовольствию, не разговаривали.
Через некоторое время я уже сидела верхом на Каине, на всякий случай, заправляя рукава свитера в варежки, ниже натягивала шапку и перевязывала шарф. Путешествия на драконе научили важному правилу: чем теплее, тем лучше.
Когда я впервые садилась на спину Вера, он провел небольшой инструктаж, который должен был подготовить новичка к ощущениям на хребте и полету.
— С дракона невозможно упасть, пока он жив. — Мы стояли на крыше замка Шарля. Я внимательно слушала молодого человека, стараясь запомнить детали так тщательно, словно готовилась к прыжку с парашютом с кукурузника. Вдруг придется спасаться самостоятельно?
— Во время полета дракона окутывает кокон непроницаемости, он сокращает сопротивление ветра и частично защищает от осадков. Саша, запомни, не закрывает, а лишь частично защищает. Ни одно заклинание барьера не может работать стабильно при скорости движения более двадцати километров в час.
И тогда он обратился в свою вторую ипостась. Я долго не могла опомниться, разглядывая фантастическое зрелище, настоящего дракона, трогательно прижав ладони к лицу и задержав дыхание.
— Вер?
— Ч-что? — ответила чешуйчатая морда, хищно скалясь и греясь в лучах восхищения. Звуки выходили сильно шипящими и растянутыми.
— А одежда куда же? Ты что, сейчас голый?
— Нет, Саш-ш-ша, я не голый. И одеж-ш-ш-да будет на месте, когда вернется ч-щ-еловеч-щ-щ-еский облик. И о ч-щ-ем ты вообщ-щ-ще думаеш-ш-шь?!
Я улыбнулась воспоминаниям. Каким все тогда казалось нереальным. Да и сейчас, с чем не столкнешься — диву даешься, а потом вспоминаешь — магия.
Небо плыло сплошным свинцовым туманом, без облаков и солнца. Менялся лишь пейзаж под ногами. Белые поля сменялись скудными пролесками и шапками лесов, узкими или широкими дорогами, замороженными реками, маленькими поселениями или одиноко стоящими домами. Ни разу больше мы не встретили обозов или единичных всадников.
Я всеми силами старалась не уснуть от монотонности, чтобы вновь не спровоцировать сны, кажущимися реальными, забытыми воспоминаниями. Очень уж яркими и сочными они были.
Драконы мерно двигали крыльями, укачивая. Я задумалась и вернулась к сцене в кабинете.
Каин так торопился, что не мог дождаться, пока починят башню телепортации. Торопился, потому что меня хотят убить. А точно ли меня? Может быть, я не поняла смысла разговора? Может, убить хотят ту самую Весту? И почему на нас должны напасть драконы?
«Каин?»
«Что?» — отозвался дракон. Он не повернул ко мне морды и никак не выдал нашего разговора.
«Я кому-то мешаю в этом мире?»
Наступила полная, абсолютная тишина. Только рывки вперед, укачивающие сознание.
«Почему напал тот мужчина?» Я немного подумала и решила все-таки задать вопрос, терзаясь гипотезами. Если я принимаю участие в неком плане, то хотелось бы, по крайней мере, узнать верны ли догадки, не говоря о большем.
«Это…как-то связано с Вестой?»
Не думаю, что дракону было сложно соединить в одну цепь вопросы о Весте и о покушении. Он понял, что где-то допустил ошибку, промахнулся. И теперь мне было известно больше, чем предполагалось. Но Каин всегда просчитывал вперед и не поддавался сиюминутным эмоциям. Если бы я не знала о Весте, то не связала бы ту незабываемую встречу с попыткой убийства. Версия Вера и Тавия была вполне оправдывающей и объясняющей, и единственной, которая могла прийти на ум. Потому что больше видимых причин кроме жажды женского тела не существовало.
Я никому не переходила дорогу, обо мне вообще мало, кто знал. Окружение было закрытым и домашним. Редко выбираясь на прогулки в город или за его пределы, мы не брали с собой никаких компаний, не знакомились с молодежью.
