— Вы великолепны, — выдохнула Онелла, отступая назад, чтобы полностью разглядеть отражение в зеркале.
Черная ткань с ювелирной вышивкой сиреневого цвета была сама по себе изумительна, а то, во что превратили ее девушки-швеи, вообще не поддавалось ни одной восхищенной характеристике.
Корсет оголял грудь чуть больше дозволенного, но мы скрыли это узкой гофрированной ленточкой, пришитой с изнанки, сложная юбка казалась объемной, но не пышной, мягкой волной спускающейся на пол. Весь силуэт был довольно банальным и скромным, если бы не цвет и фактура ткани, если бы не прическа, над которой три часа колдовала Онелла, мягкими локонами спустив на грудь свободные пряди.
Это было изыскано, заставляло не отрывать глаза от отражения, завораживая.
— Ничего лишнего, — удовлетворенно сказала я.
— И добавить нечего, потому что все совершенно! Разве что…
Онелла порылась в большой корзинке, где лежали парикмахерские принадлежности, и извлекла три черных, как ночь, маленьких лилии. Каждая по два сантиметра с лепестками.
— Идеально, — улыбнулась девушка, приколов в прическу сбоку россыпь цветов. — Я боюсь Вас так отпускать одну! Украдут!
— У меня есть защитники, — загадочно проговорила я, прислушиваясь к стуку в дверь. — Входи!
Попав в комнату, Тавий не смог вымолвить даже слова, беззвучно, подобно рыбке, открывая и закрывая рот. Но и этого было достаточно, чтобы Онелла зашлась в ярком хохоте, не стесняясь господина.
— Именно на такую реакцию я и рассчитывала, — для пущего эффекта покрутилась на месте, позволяя другу рассмотреть образ со всех сторон.
— Я потерял дар речи! Ты! Святые боги, ты великолепна!
— Я говорила, — гордо вставила девушка, подбегая к Тавию. Оттуда они еще раз восхитились моим внешним видом.
— Ну, хватит, теперь я довольна, — смущение разлилось краской по щекам.
Как мало, оказывается, нужно девушке для счастья — утереть нос придворным дамам.
Тавий робко подставил локоть и величественно сопроводил спутницу к выходу из комнаты.
Коридоры были уже пусты, мы немного опаздывали к началу, но шли тем не менее медленно.
— Платье ведь другое было, — мурлыкнул друг, целуя меня в макушку. — Когда это успели сделать?
— Я бы без Онеллы не управилась, она молодчинка. Нашла швей за секунды, которые всю ночь корпели над платьем и управились только часа полтора назад, не раньше. А ты видел то платье, которое изначально подготовили для бала?
Ранее мне не приходилось видеть творение платья, а уж тем более, когда пособником было само волшебство. И то, чему я стала свидетелем, было по истине чудом.
