— Я и не сомневался… Просто она обязательно спросит кто мы друг другу…
— И кто мы? — заглянула в глаза.
— Я думаю… После сегодняшней ночи наш статус понятен…
— И как он называется? Потрахушки на одну ночь?
— Маша! — повысил голос. — Для меня это не одноразово. Если бы ты была лишь глупой прихотью — я бы и пальцем не пошевелил.
— Поняла я… Мы пара. Так устроит? — криво улыбнулась.
— Да… Только я не хочу фиктивности или лжи. Я хочу отношений. Серьёзных.
Клинская забегала глазками. Видимо в голове шел активный мыслительный процесс и переваривание моих слов.
— Я с первой нашей встречи этого хочу, — взял её за руку. Пальцы немного подрагивают. — Машенька, не молчи, скажи что-нибудь.
— Мне страшно, Шолохов. Если я соглашусь, то стану такой же чокнутой, как ты, — проговорила сдавленно.
— Нет ничего плохого в небольшом сумасшествии, — потянулся к ней и поцеловал.
— Я ещё с Норманом ничего не решила…
— Ты собираешься к нему вернуться после всего? — сжал челюсти.
— Нет… Но…
— Забудь о нём. Я решу с ним всё, — погладил её костяшками пальцев по лицу.
— Я сама.
— Сама ты его только слушаешься беспрекословно. Он на тебя давит.
— А ты? Не давишь?
— Я постараюсь больше этого не делать. Ты же видишь, я борюсь с собой.
— Вижу, — подняла руку и погладила по щеке. — И у тебя получается, что удивительно.
Обняла за шею и поцеловала. Легонько… И мне этого мало. Обхватил руками лицо и впился жёстко и требовательно в её губы. Маша издала слабый стон. У меня голову стало покалывать иголочками от этой чувственности.
Потянул её за бёдра ближе к себе.
— Шолохов, мы стоим посреди улицы, — прохрипела мне в губы, делая глоток воздуха. — На нас смотрят…
Я повернул голову в сторону её взгляда и увидел соседок тёти Зои, которые стояли и что-то обсуждали, глядя на мой джип.
— Нас не видно. Тонировка… Так что не волнуйся, — снова потянулся за её поцелуем.
— Нет! — положила пальчики мне на губы. — Я думаю, странно выглядит — машина подъехала, и никто из неё не выходит.
— Это точно, — хихикнул. — Идём.
Маша нерешительно и осторожно вышла из машины.
— Не бойся, — сжал её руку. — Тётя Зоя не кусается. Наоборот…
Кивнул соседкам в приветствии, они ответили тем же. Одну женщину я знаю.
Открыл калитку и пропустил Клинскую.
Зоя Тихоновна была на веранде и перебирала землянику. На плите в тазике кипело варенье.
Ммм, аромат такой стоит, что голова кругом. И ещё чего-то… Выпечки.
— Господи, Ромашка… — чуть не выронила чашку с ягодой, но я успел подхватить.
— Здравствуйте, тёть Зой, — улыбнулся ей и отпустил руку Маши.
— Что ж ты не предупредил, что приедешь? — крепко обняла меня.
— Вы же знаете — в лесу связи нет.
— Боже мой! Ты ещё вырос. Куда уж больше-то?! — похлопала по плечам. — Извините, — заметила Клинскую.
Вытерла влажную руку о фартук и протянула Маше.
— Зоя Тихоновна.
— Мария, — ответила робким пожатием.
— Девушка твоя? — кивнула мне.
Я взглянул на Клинскую с надеждой прочитать что-то в её глазах. Гложут сомнения, что согласится с моими словами. Но она меня опередила:
— Да. Мы встречаемся.
— Замечательно. А то я боялась, что как дед, бобылём помрёт.
Маша бросила на меня хмурый взгляд.
— Что ж вы стоите? — засуетилась тетя Зоя. — Садитесь, — показала на стулья у стола, а сама спешно стала убирать тару с ягодой. — Земляники в этом году — просто жуть. Не успеваю варить варенье.
— Я заметил…
На полу стоят несколько десятков баночек с рубиновой сладостью.
— Знаешь, я, как чувствовала, что кто-то сегодня приедет… Сон приснился. Встала и тесто на пироги сразу поставила. Через пять минут чай пить будем.
— Хорошо. Вы тут пообщайтесь, а я звонок один по делу сделаю.
Клинская бросила на меня укоряющий взгляд.
Не бросаю я тебя здесь одну. Поговорю с Алкой и вернусь.
Вышел в сад и набрал подругу. Номер левый и она ответила не сразу.
— Да?
— Привет, лохматая!
— Тихий? Привет! — Удивилась. — Шифруешься? С неопределённых номеров звонишь.
— Как дела? — перешёл сразу к делу.
Было слышно, что Алка на другом конце трубки села в кресло.
— Ну как тебе сказать… Вас ищут, но как-то тухло. Следаки склоняются к мнению, что Клинская твоя сама с тобой сбежала.
— О, как…
— Да. Наследила она чуток в твою пользу, когда домой к тебе явилась.
Я помню тот день. Она мне себя за помощь предлагала. Чуть крышу от желания не снесло— с трудом сдержался. Хотел утащить в спальню и трахать там до утра, чтобы ходить потом с трудом могла.
— Они по камерам пробили, что она была у тебя. Зашла в порядке, а вышла вся помятая и без туфель. Посчитали, что вы там шпили-вили делали, — хихикнула. — И парень какой-то нашёлся из ближайших домов, который с ней разговаривал и рассказал, что злая была. Ещё бы! Такой скорострел! — засмеялась в голос.
— Алка! Ты охренела?!
— Ладно-ладно… Хорошо глубже копать не начали и Германа с ЗАГСом не спалили, когда он обзор камер пробивал. Тут бы мы спалились. Дай ей матери позвонить и тогда вообще всё чики-пуки будет.
— У меня номера нет…
— А Клинская?
— А у неё с памятью на цифры херово.
— Говори full name тётки, Герман пробьёт.
— Клинская Виолетта Климовна.
— Чё бля? — прямо представил её вытянутое лицо. — По буквам…
Я повторил.
