Фрау Меркель торопливо подошла к бару и открыла дверцу. Здесь было много самых разнообразных напитков, но она даже не заглянула внутрь: рука ее сама потянулась к тому месту, где стояла водка. Фрау бундесканцелерин уже давно заметила необъяснимый феномен: когда ее беспокойство было связано с Россией, она употребляла именно этот вид алкоголя. Русская водка, огненная водичка, быстро снимала тревогу и создавала приятную иллюзию, что все хорошо. Никакой другой напиток не действовал столь безотказно в подобных случаях.
Ангела любила выпить. Да что там любила – она не могла без этого. Но, конечно же, никто об этом не знал, даже ее супруг. Принимать горячительное она предпочитала на работе, в одиночестве. При этом у нее хватало силы воли, чтобы не напиваться перед ответственными мероприятиями – она делала это после. На приемах и фуршетах она строго придерживалась приличий, выпивая ровно столько, сколько было можно употребить без ущерба для репутации. Ведь она – «Железная канцлер», «Мамочка», глава государства, которую уважали за ее скромность и сдержанность. Никто и заподозрить не мог, что благочестивая фрау Меркель имеет алкогольную зависимость.
Сама она, впрочем, не считала свою привычку выпивать зависимостью (как и большинство алкоголиков). Для нее это было лекарство от стресса, неизбежного на такой должности. На бундесканцелерин лежала огромная ответственность за весь германский народ… А она радела за этот народ искренне и по-настоящему, потому что женщина она была незлая и любила всех немцев особенной материнской любовью. Она хотела, чтобы все они были сыты, чтобы в домах имелся порядок и достаток, и чтобы по воскресеньям жены брали под руку мужей и отправлялись в церковь послушать проповедь. Германия – это орднунг, а орднунг – это Германия. Неутомимо, будто хомячиха, таскающая в свою нору зернышко за зернышком, она выстраивала храм благополучия Четвертого Рейха… Но однажды земля закачалась у нее под ногами, грозя разрушить все построенное. «Остановите Землю, я сойду!» – хотела крикнуть она, но Земля не желала останавливаться, а злобный мизерабль Трамп в компании с милейшим Вольдемаром все сильнее и сильнее раскачивали маленькую планету, вызывая чувство тошноты… И сегодня катастрофа приблизилась к ней еще на один шаг.
Не отходя от бара, бундесканцелерин плеснула водки в стопку (этот набор из хрусталя – шесть стопок и графин – ей подарили во время одного из визитов в Москву). Задержав дыхание, она жадно опрокинула в себя налитые «писят грамм», занюхала мускатным орехом, постояла минуты две с закрытыми глазами. Затем, взяв стопку и графин, села за свой стол и снова налила себе, до самых краев; несколько капель пролилось на лакированную поверхность. Ей хотелось поскорей заглушить этот глухой тревожный набат, что настойчиво звучал где-то в глубине ее разума. Она ждала того даруемого алкоголем освобождающего чувства, когда груз тревог падал с плеч, и можно было рассуждать спокойно.
Вот легкость снизошла на фрау Меркель. Алкогольная расслабленность опутала ее, и набат в голове утих. Теперь можно было обдумывать слова графа Вальтера фон Брокдорф-Алефельда – и не только те, что были сказаны сегодня, но и те, что он произнес три недели назад, когда русская армия только начинала свое стремительное вторжение на Украину[14].
Вальтер – жестокий прагматик, и в то же время настоящий вождь, который спас своих солдат из большевистского плена так же, как Моисей вывел евреев из Египта. Он любим подчиненными, а территорию вокруг места расквартирования эмигрантов из Третьего Рейха окрестное население за глаза называет «графством», и признает, что жить там гораздо безопаснее, чем на любой другой германской земле. Если уж на то пошло, его корпус – самая боеспособная часть германской армии, если применить ее против любого противника, кроме русских. Эвакуируясь из тысяча девятьсот сорок второго года, эти люди дали клятву, что никогда не будут снова воевать на Восточном фронте. Кто-то, возможно, способен нарушить свое слово (американцы-янки проделывают это с той же легкостью, с какой дышат), но граф Вальтер фон Брокдорф-Алефельд будет тверд, как скала, и тому же примеру последуют его офицеры и солдаты. Этот генерал воевал и в Первую мировую войну, и во Вторую – он, можно сказать, наелся этим делом до предела возможности. И если он говорит, что русские непобедимы – и на поле боя, и в экономическом противоборстве – то это так и есть.
Меркель быстренько приняла на грудь вторую, прислушиваясь к теплу, разливающемуся по организму.
