— Товарищ бригинженер, маршалу Ворошилову с представителем НКИДа и киношниками приспичило лететь первым рейсом, — сердито сказал он, — Поэтому мою роту охраны и даже адьютанта комкора Хмельницкого пришлось оставить на аэродроме подскока. До их прибытия, часа на четыре-пять, может чуть больше, безопасность маршала Ворошилова возлагается на ваш батальон. Я займусь ближним сопровождением.
— Беспокоиться нечего, капитан, мои люди уже взяли всех, кто мог представлять опасность, — похвалился я в ответ. — Над нами целый десантный корпус, а ближайшие польские части не меньше, чем в сорока километрах.
Величкин кивнул, оценил взглядом то, как вольготно чувствует себя наша немногочисленная встречающая делегация, и молча дал условный сигнал серией цветных ракет. Первая «стрекоза» поднялась в воздух, сразу направившись на восток, а на смену ей стали заходить на посадку следующие.
— Товарищ маршал, особый диверсионный батальон выполнил задачу по захвату польского правительства! В настоящее время двумя ротами занимает Святский дворец, одной ротой — Немново, где захвачен штаб Августовской группировки с командующим! Минометная батарея и противотанковый взвод охраняют интернированные английские самолеты на реке Неман! Захвачены золотой запас, архивы правительства противника! Потери батальона за время рейда — трое убитых, двое тяжелораненых, легкораненые остались в строю — отрапортовал я молодцевато выпрыгнувшему из второй «стрекозы» Ворошилову, оставив за скобками чекистов и «пограничников», которые формально относились к другому ведомству.
— Молодец, товарищ бригинженер! Герой! Заслужил! — громко похвалил меня Климент Ефремович напоказ японцам, хлопнув по-свойски по плечу. — Ну, веди!
— Прошу к машинам, — пригласил я прибывших, сделав широкий жест рукой в сторону генеральского лимузина и двух польских автобусов. С транспортом я, конечно, перебрал, хватило б на хроникеров, фотографов и журналистов, прилетевших за маршалом на трех легких самолетах, и одного ФИАТа. Да кто ж знал сколько их будет? Вот и пригнал в дополнение к легковушке две красных двухэтажных машины, которые органично смотрелись бы где-нибудь в Лондоне, если б не левый руль. Все-таки поляки, хоть и сотрудничали гораздо теснее с Францией, но вот в таких вещах отчетливо проглядывало культурное влияние Великобритании. Так и разошлись, я за руль лимузина, с маршалом и его охраной, чекисты с киношниками в автобусе и, отдельно, во втором — японцы.
В это время тяжелые бомбардировщики были уже у нас над головами, началась высадка десанта и нам пришлось задержаться, чтобы не подавить сыплющихся на голову парашютистов. Бросали с километра и бойцов, и плавающие транспортеры, и машины с пушками на платформах. Новомодных планеров-автожиров видно нигде не было. Один из ВДВ-шников приземлился так близко, что «Тур» накрыло куполом и мне, Величкину и его бойцам пришлось выскочить, чтобы помочь побыстрее собрать полотнище.
— Родимцев! — узнал я командира, с которым как-то встречался на учениях морпехов на Ладоге. — Чуть маршала Ворошилова не задавил своими сапожищами!
В это время и сам Климент Ефремович вылез на подножку и десантник отшутился:
— Специально целился, чтоб доложить! — тихо улыбнулся он мне и бросился к наркому обороны. — Товарищ Маршал пятая воздушно-десантная бригада высадилась на точке, согласно приказа! Через двадцать минут готова выполнять поставленную задачу по захвату города Гродно и находящихся в нем мостов! Докладывал командир бригады полковник Родимцев!
— Еще не высадилась, спешишь, полковник, — окинув взглядом заполненное куполами небо и землю, где парашютисты только начали снимать плавающие сталинградские транспортеры, пикапы-газики, «Туры-тонна с четвертью» и пушки с платформ. — Но молодцы! Действуете уверенно и слаженно, как на учениях! Объявляю благодарность.
Пока мы суетились, подошел Судоплатов, который не лез раньше с докладом к армейцу, да и сказать ему было нечего, не рапортовать же, в самом деле, что остатки его диверсионной роты у меня комиссарами работают. Но на всякий случай он решил, видно, быть поближе к начальству.
— Глянь, — кивнул я в поле, обращаясь к чекисту, — «Тур»-лимузин, да не один, точно так же можно было сюда сбросить.
— Рад был бы с тобой не связываться! — отмахнулся капитан госбезопасности вяло. — Но о ткуда ж нам знать? На подготовку операции всего шесть часов у нас было! Тут людей бы п одходящих найти успеть!
— Могли бы, по крайней мере, Особый отдел ВДК запросить… — заметил я.
— Многие ответы можно получить, если правильные вопросы задавать кому надо! — пожал плечами Судоплатов.
Наконец, спустя полчаса, первая волна десантников из трех ВДБр оказалась полностью на земле и мы смогли тронуться в путь.
— Вот это я понимаю! Лихой рейд и война, считай, закончена! Раз, и в дамки! Знай наших! — не переставал, пока мы ехали, восхищаться маршал, подкрепляя слова энергичными жестами. — Умылся Лаврентий, — заметил он ехидно, — а ведь обещал товарищу Сталину… Нет, шалишь! Нас на кривой козе не объедешь!
