Я, было, уже собирался покинуть немецкий полигон, но тут инженер-оберст Эссер улыбаясь во все 32 зуба, что то начал говорить, подавая мне какую-то книгу. Подарить что ли хочет? Ну, не знаю, как товарищи посмотрят на то, что я от немцев подарки принимаю… И отказать, вроде как, неудобно. Ведь это уже второй подобный приступ у Эссера, при первой встрече он речугу с комплиментами в мою честь закатил чуть ли не на 20 минут. Особенно, зараза, за то хвалил, что я к созданию Т-26 руку приложил, похвалившись при этом, что бравые немецкие добровольцы захватили их в Испании во множестве. Именно благодаря им, здесь я не очень понял, добровольцам или танкам, германские конструкторы и создали лучшие в мире машины, которые стоят на вооружении вермахта. Вот так! Ни больше и не меньше. В общем, спасибо вам, хер Любимов от всех панцерваффе! После такого комплимента мне перед нашими уже неудобно, а тут Эссер опять с подарками лезет.
— Инженер-полковник говорит, что на полигоне Куммерсдорф ещё не бывали представители иностранного государства вашего ранга, сделавшие столь много в танкостроении, и просит, в память о вашем приезде сделать запись в книге почётных посетителей, — перевёл Светлов.
— Фух… — выдохнул я с облегчением от того, что, как мне показалось, отделался легко. — Давайте сюда книгу!
Эссер, по моим жестам, понял всё без переводчика и, раскрыв книгу, положил её на стол, на котором уже был приготовлен письменный прибор. Ёпрст! Как бы тут кляксу не поставить! Я здесь обитая десять лет уже, конечно, навострился с пером и чернильницей обращаться, но как известно, косяки вылезают в самый неподходящий момент. Размышляя так про себя, я обратил внимание на последнюю запись и, не поверив своим глазам, спросил:
— Что здесь написано?
— «Германия будет иметь лучшие в мире танки! Адольф Гитлер», — прочитал, выглянув у меня из-за плеча Светлов. — А выше, товарищ генерал-полковник, канцлер Бисмарк запись сделал! — с восхищением от того, что наш, советский генерал и инженер вдруг оказался в такой тёплой кампании, добавил переводчик.
А вот генерал-полковнику Любимову не до восторгов. Тошно ему до отвращения. Хочется написать, чтоб автор предшествующего автографа сдох побыстрее, да нельзя! Надо изобразить что то такое… политкорректное, как сказали б в конце 20-го века. Стою, наклонившись над столом в дурацкой позе уже минуты три, а в голову ничего нейтрального, и даже близко к тому, не лезет. «Горите синим пламенем!» — лучший вариант. По крайней мере, без матюков!
