Следующей по порядку в докладе шла армия США, достигшая численности в 6 миллионов человек, хорошо вооружённая современным оружием, оставалась, в основном, в Северной Америке, занимаясь боевой подготовкой и обороной континента. Полумиллионная группировка, после первых же японских попыток заблокировать Панамский канал, оккупировала страны перешейка, Колумбию и Венесуэлу, не встретив серьёзного сопротивления. Но теперь она вынуждена бороться с многочисленными партизанами, вооружаемыми японцами. Опасения, насчёт прогерманских симпатий президента Бразилии, обострённые с прибытием в страну немецких офицеров-инструкторов, привели к попытке захвата, силами корпуса морской пехоты, ключевых пунктов на побережье этой страны. Рузвельт отдал приказ единолично, без согласования с конгрессом, в расчёте на «авторитет» США в Латинской Америке. Получилось с Венесуэлой и Колумбией — «прокатит» и в Бразилии. Увы, надеждам было не суждено оправдаться. Бразильцы, имея численное превосходство, сбросили неопытных американских морпехов, для которых это вообще была первая операция такого масштаба, в море. И объявили Штатам войну. Похожее произошло и в Чили. Не добившись ничего дипломатическим давлением и интригами против правительства, янки решили настоять на своём силой, разместив в стране свой военный контингент. Политика канонерок хороша тогда, когда эти канонерки есть и они больше, нежели у противника. Явившиеся, вслед за американским десантом, сопровождаемым одними эсминцами и эскортными авианосцами, главные силы Объединённого флота, быстро расставили все точки над «зю». Мало того, что чилийская селитра была потеряна, что в 40-х годах уже не значило столько, сколько в 10-х, но под удар попали кобальтовые рудники в Перу, без которых невозможно выпускать современные артстволы, а ВМФ Японии получил базу непосредственно в Латинской Америке. На западном побережье. В сочетании с разрушением шлюзов Панамского канала, это выглядело для Вашингтона особенно угрожающе.
Что касается армии Японии, то она, «придушенная» как клан конкурирующей флотской группировкой, тем не менее, извлекла из этого состояния ощутимую пользу. Поскольку громадьё планов осталось в «доманьчжурской эпохе», ножки пришлось протягивать по одёжке и действовать трижды осмотрительно. Скупость отпускаемых на армию средств, с одной стороны, привела к унификации вооружений с флотом, с другой стороны, что-либо специальное, заказывалось осмотрительно, без лишних экспериментов и оригинальностей. Так, японский танк, как у нас его называли, «образца 1940 года», остался единственным типом в первой линии, если не считать плавающих машин во флотских СМДЧ. 75-мм длинноствольная пушка, броня, защищающая по кругу от малокалиберных, до 47-мм, противотанковых пушек, «русский» дизель в 300 лошадиных сил, четыре танкиста в экипаже. В целом, машина ни в чём не уступала Т-126. Все танки находились в составе соответствующих полков семи моторизованных дивизий, ставших рабочими лошадками армии. В Китае, включая и Маньчжурию, японцы более не совершали завоеваний, удерживая пехотой прежние приобретения. И даже уплотняя свои группировки за счёт высвобождения сил из провинций, вошедших в «Сферу сопроцветания». Если где-то отмечалась опасная концентрация войск противника, там сосредотачивался кулак из двух-трёх моторизованных и двух-четырёх пехотных дивизий под руководством армейского штаба. Вслед за этим следовал удар, имеющий целью разгром вооружённого противника и ничего более. Иногда это происходило накоротке, иногда совершался рейд в глубину, тогда обычная пехота оставалась оборонять линию коммуникации. Но почти всякий раз японцы, не зарываясь, возвращались на исходные. В редких случаях, когда позволяли высвобожденные «Сферой сопроцветания» силы, оккупировалась очередная провинция и её верхушка начинала «окучиваться» на предмет присоединения к победителю. Получалось, что в каждом случае имел место либо контрудар, либо превентивное наступление. Дошла эта закономерность и до Чан Кай Ши, имевшего крайне скудные ресурсы оружия, боеприпасов и боевой техники. Понимание, что не стоит трогать лихо, пока оно тихо, привело к затуханию войны в Китае. Партизанские вылазки, диверсии и прочие неприятности, конечно, остались. Но в них китайцы друг с другом резались не менее, а то и более, нежели с японцами.
«Китайская» стратегия позволила японской армии воспитать дееспособные танковые части, которые, будучи в составе шести дивизий перевезены на австралийские плацдармы, устроили потомкам каторжников натуральный Халхин-Гол.
