— В целом, все не так плохо, если смотреть по авиагруппе, — медленно, по-стариковски опираясь ладонями в колени, Прачик пристроил пятую точку на свою кровать. — В корректировочной эскадрилье на «стрекозах» все рации в строю. У ночных бомбардировщиков рации с самого начала были, в лучшем случае, по одной на звено Р-5. На У-2 раций нет и не было вовсе. В строю почти все, работают на прием и передачу нормально. «Почти» связано с поломками самих раций и отсутствием запчастей для старой модели. У полка СБ рации РСБ на всех машинах. Большинство в рабочем состоянии, причины «почти» те же, что и у ночников. Но так как эта аппаратура уже новая, обещали все в ближайшее время наладить своими силами. У истребителей в двух полках есть тринадцать И-16, которые могут поддерживать связь в воздухе и еще три в группе испытателей, два И-163 и один И-19 с мотор-пушкой АМ-38. На остальных пользоваться радиосвязью невозможно.
— Уже хорошо! На целую эскадрилью «ишаков» набирается, надо у Смушкевича это дело «провентилировать», чтобы он их в кулак собрал и применял, как полагается… Завтра же поеду на Хамар-Даба, лично поговорю.
— Я вот что думаю… И-16 со связью все с М-25. А с М-62 все глухие. С другой стороны, у испытателей с мотором М-63 нет проблем. Загадка… Выделю завтра электрика, прикажу разобраться… — последние слова измучившийся за день зампотех сказал уже почти сквозь сон, свернувшись на кровати калачиком и укрывшись шинелью с головой.
С самого утра семнадцатого числа, ни свет ни заря, с подвернувшейся оказией на У-2 я вылетел обратно на Хамар-Даба. Терять по четыре часа на переезд мне уже совсем не хотелось, да и выделенная мне машина ушла обратно еще вчера. С войсками на перекладных добираться — вообще можно было целый день потерять впустую. Заняв место раненого во время ночных вылетов штурмана, которого пилот, не мешкая, доставил прямо в госпиталь, попросил сделать круг над тыловой базой авиагруппы, чтобы оценить с воздуха собственными глазами, выполняются ли мои приказы по маскировке. Позитивные перемены на земле были налицо, технику рассредоточили и тщательно укрыли сетями, приступили к рытью капониров, но при этом белые юрты, в которых частично жил личный состав, издалека притягивали взгляд, будто выпрашивая подарков с неба. Ругнувшись про себя на боящийся проявить разумную инициативу или перетрудиться наземный состав ВВС, я сосредоточился на наблюдении за воздухом. Все равно штурман из меня так себе, да и пилот не заблудится, район знакомый, мимо Хамар-Даба не промахнется.
Лететь предстояло около часа и уже потому, что наш У-2, как только лег на курс, сразу стал прижиматься к земле, можно было судить, что моя очередная авантюра была отнюдь не безопасной. Два раза я наблюдал, как в стороне, поднимая с земли тучи пыли, большими группами взлетали «ишаки» и, собравшись над аэродромами в эскадрильи, брали курс в сторону фронта. Сперва, увидев в воздухе истребители, я напрягся и предупредил пилота, но тот, не утруждая себя использованием переговорного устройства, просто помахал рукой, давая понять, что это наши. Я немного успокоился и в следующий раз, прежде чем отвлекать своего «извозчика», сперва разглядывал обнаруженные мной самолеты в бинокль.
