Японизированное «сан» вырвалось у меня непроизвольно, поскольку флагман Первого восточного больше всего напоминала Абсолют японской красоты. Высокая, стройная, большеглазая, с тонкой талией и полной грудью… в общем, недостижимый идеал, существующий исключительно в японских мечтах и комиксах. Даже её одеяние выглядело соответствующее — дикая смесь японского кимоно с китайским ципао, причём, одеяние не классическое, а такое... «косплейное», от одного вида которого у любой особи мужского пола должно начинаться непроизвольное слюноотделение.
— Комиссар Рокин, — промурлыкала брюнетка, рассматривая меня с нескрываемым любопытством и предвкушающей улыбкой.
Мне как-то резко стало не по себе. Вот вы хоть раз видели, как тигр улыбается? Как лениво потягивается, предвкушающе щурит глазки, выпускает наманикюренные коготки из мягких лапок… и то, что усато-полосатый хищник выглядит, как красивая девушка, ничуть не успокаивает, наоборот, сразу возникает мысль: пора валить. Кстати, у меня же дел по горло, спать собирался…
Увы, по-быстрому откланяться и свалить на безопасное расстояние мне не дали. Оказывается, прекрасная гостья нас уже покидает. Какое счаст… в смысле, какая жалость, конечно! И тут появляется крохотный нюанс — так как наша гостья не только прекрасна, но и высокопоставленна, ей обязательно требуется эскорт, да не абы какой, а в соответствии со статусом. То есть, дивизион эсминцев под командованием лидера эскадры, классом не ниже крейсера. И никак иначе. Меньше нельзя — неуважение (типа, не принимают всерьёз). Больше тоже нельзя — оскорбление (типа, не доверяют). Этикет, чтоб ему пусто было.
Причём тут я? Элементарно. За адъютанта, которому и положено провожать-встречать гостей такого ранга, у Конго сейчас Симакадзе. Девочка умная, старательная, но… всего лишь эсминец. Несолидно. А вот если к Симе добавить комиссара…
Нет, я попытался отбрыкаться от столь высокой чести, указывая, что вообще-то комиссар не самая адекватная замена тяжёлому крейсеру, но от моих аргументов небрежно отмахнулись. Нагато, с невинной улыбкой покосившись на Конго, промурлыкала, что всё понимает, проблемы с подчинёнными бывают у всех (Конго при этом отчётливо так скрипнула зубами), тем более, что это же просто формальность, ведь мы не противники, а, можно сказать, соседи…
Сверкающая глазами Конго тут же с не менее невинной улыбкой закивала, что конечно же соседи, и я просто обязан помочь соседке с разработкой новых понятийных матриц. Тут на балкон выбежал сервис-бот с коробкой чая и пакетом сахара, отчего зубками заскрипела уже Нагато…
С их милых улыбок мне стало совсем нехорошо, и я торопливо завертел головой, прикидывая расстояние между «сердечными подругами». Оценив, чуть успокоился — стоят слишком близко, в каком-то десятке метров друг от друга, так что торпеды или случайного снаряда в борт можно не опасаться. А то ведь женская дружба — она такая.
В общем, Нагато жаждала информации, Конго жаждала похвастаться столь эксклюзивной диковинкой, как «комиссар», а я должен был обеспечить, не посрамить, поддержать и продемонстрировать. Попытка же уклониться явно будет приравнена к дезертирству со всеми вытекающими.
Так что мысленно вздохнув, я всем своим видом изобразил готовность к подвигу (можно подумать, у меня выбор есть), и слегка поклонился:
— Нагато-сан, одну минуту, и я в вашем распоряжении.
До границы зоны ответственности флотов почти четыре часа экономическим ходом*, которые мне надо будет как-то пережить, ибо один взгляд на нашу прекрасную гостью не оставляет ни капли сомнений, что за эти четыре часа она мне весь мозг чайной ложечкой выест. Нет, не в силу какой-то там неприязни или враждебности, а просто… из любви к искусству.
Забрав у подбежавшего Восьмилапыча ещё одну коробку с чаем, я учтиво склонился перед Нагато, предлагая ей согнутую в локте руку.
— Прошу.
Та удивлённо приподняла брови, я мысленно отвесил себе подзатыльник. Вот блин, совсем зарапортовался, упустил из виду, что для туманниц «ходить под ручку» — дикость. Линейные корабли вообще никогда не встают вплотную друг к другу, поскольку это просто опасно — мало приятного, если соседку подкинет на внезапной волне, а потом со всего маху тебе в борт впечатает. Так что держать дистанцию у них в инстинктах прошито.
— Это человеческий ритуал, — пояснил я, спохватившись. — Дань вежливости. Ну, как при входе в гавань, когда линейному кораблю подают буксиры.
На мгновение задумавшись, Нагато качнула головой, с печальной укоризной поджимая губы.
— Людские суда имеют слишком примитивные подруливающие системы, мы же в буксирах не нуждаемся.
После чего невинно взмахнула ресницами, демонстрируя, как ей от такого предложения вот прям совсем обидно и где-то даже оскорбительно — получается, её к человеческой лоханке приравняли.
Стерва.
— Разумеется, — согласился я, как можно спокойнее. — Но навигационные системы у вас тоже куда совершеннее, однако гостей всегда сопровождает лоцман. Вежливость.
