Быстро взбежав на палубу, я завертел головой… Хагуро обнаружилась неподалёку — малявка в чёрном пиджачке, короткой плиссированной юбочке и белых гольфах — натуральная копия школьницы младших классов. Которая неделю брела по пустыне, пока не свалилась, окончательно выбившись из сил.
Судя по всему, девчонка грелась на солнышке, но время шло, солнце неумолимо катилось по небосводу, и в итоге нагретое место накрыла тень от второй возвышенной башни. Нет, Хагуро не смирилась, она упорно ползла, пытаясь эту тень обогнать, выбраться на солнце, туда, где свет, жизнь и тепло… но на полдороги силы оставили несчастную и теперь она просто лежала, в последнем рывке вытянувшись в направлении мечты*.
— Хагуро, вот как можно быть такой ленивой кю?!* — безнадёжно возмутился я.
— Человек… — приподняв было голову, девчонка со стуком уронила её обратно на палубу: — Уйди, человек.
Мысленно закатив глаза, я подхватил жертву лени поперек живота и, сунув под мышку, понёс на солнце.
— Ты-ы… человек… — повисшая у меня на руке тряпичной куклой Хагуро собралась с силами и вяло помахала ладошкой, видимо в демонстрации того, что она моей бесцеремонностью страшно оскорблена, жутко возмущена и непременно отомстит.
Как только, так сразу, ага.
Сгрузив девчонку на нагретый солнцем металл вентиляционного кожуха (по которому та немедленно расплылась, словно выброшенная на берег медуза), я машинально одёрнул ей задравшуюся юбчонку и, сформировав расчёску, пару раз прошёлся по растрёпанной медно-рыжей шевелюре, приглаживая торчавшие во все стороны вихры.
В ответ меня наградили невнятным бурчанием и решительно отползли на целых полметра. После чего по причёске пробежались огоньки статических разрядов, возвращая её в исходное состояние.
— Всё, всё, больше не буду, — отступил я, деактивируя расчёску. — А если ещё и до Начи сходни перекинешь, вообще избавлю от своего общества.
Хагуро тоскливо вздохнула, и в сторону Начи стремительно вытянулась светящаяся оранжевым полоса, в считанные секунды сформировав сходни.
«М» — мотивация.
Вот у Начи на борту порядок — оглядываться в поисках не надо — стоит только на палубу ступить, как перед тобой появляется светло-зелёный огонёк, приглашая следовать за собой. Из вежливости, разумеется, чтобы гость не заблудился невзначай. А совсем не для того, чтобы этот самый гость случайно чего лишнего не углядел. Например, старательно укрытый чехлом барабан контактного уровнемера. Этой фиговине на борту тяжёлого крейсера в принципе делать нечего, а потому её нету. Просто чехол.
Неопределённо хмыкнув, я направился за огоньком к кормовому директору стрельбы, где на месте прожекторной площадки Начи устроила себе летнюю беседку, и, быстро взбежав по загудевшему под ногами металлическому трапу, на секунду остановился, меняя ботинки на мягкие домашние туфли.
Вкус у Начи своеобразный — с одной стороны, лютая японщина (все эти столики в десяток сантиметров высотой и предельный минимализм в дизайне), а с другой, прямо-таки сибаризм, потому что вместо грубых циновок и бумажных перегородок, сплошь мягкие ковры, полированные панели и вполне удобные подушки.
— Здравствуй, Начи, — улыбнулся я сидящей перед низким столиком в классической позе сэйдза* девушке.
— Комиссар Виктор, — тихо поприветствовала она меня, опуская голову, отчего подстриженные под каре светло-зелёные волосы качнулись вперёд, скрывая мягко очерченное личико.
Да уж, Начи это… хм… есть в японском языке такое определение, как «ямато надешико». То есть идеальная женщина, чьими добродетелями являются: женственность, верность, мудрость, скромность и покорность. Такая женщина ни в коем случае не возразит мужчине, если тот неправ, нет, нет, и нет. Вместо этого она мягко, мудро и, главное, незаметно, предотвратит неверный поступок с его стороны.
Так вот, Начи — это «ямато надешико» на максималках. Мягкая, женственная, скромная, тихая… И хоть умом понимаешь, что Начи, без шуток, самая опасная из всех сестёр класса «Миоко», но при взгляде на неё губы сами собой расплываются в улыбке умиления, а руки так и тянутся погладить, потискать, потормошить это зеленоволосое чудо.
Потому что милаха! Особенно сейчас — глазки скромно опущены, ладошки на коленках… идеальная японка. Разве что одежда слегка не в тему — вместо классического кимоно словно бы обтекающий прекрасные женские формы уставной пиджачок и плиссированная юбка, что едва-едва прикрывает стройные ножки в чёрных колготках. В общем, юная студентка-отличница из приличной семьи. Няша.
Плюхнувшись на подушку напротив девушки, я ткнул большим пальцем себе за плечо:
— Начи, если чехол мягкий, то по его форме можно зачастую догадаться, что за оборудование он прикрывает. Поэтому стоит предусмотреть каркас, который либо полностью скроет характерные очертания, либо же изменит… — я машинально оглянулся. — Ага, как-то так.
Контур чехла прямо на моих глазах изменился и теперь своей формой демонстрировал лебёдку погружной антенны. То есть, штуку простую, понятную и не вызывающую никаких вопросов.
Много раз говорил — туманницы очень быстро учатся.
