Сие восьмилапое чудо оказалось у меня в общем-то случайно. Акаси приставила одного из обслуживающих ремонтную базу ботов ко мне в качестве то ли няньки, то ли санитара, а когда я, окончательно озверев со скуки, решил героически рвать когти из «госпиталя», этот полутораметровый паучок просто увязался за мной. Суть же в том, что с самой рембазы я сматывался не напрямую (фиг бы это удалось), а с пересадкой у Харуны. Дождался, когда та придёт за Макие, напросился к ней в гости, и там уже, будучи прикрыт её системами РЭБ от сенсоров Акаси, упросил Тикуму прислать за мной самолёт. При этом я банально упустил из виду, что защитные системы «Харуны» не только меня от сенсоров рембазы скроют, но и боту соединение с центральным компом отрубят. В результате, потерявший вдохновляющую и направляющую волю паучок перешёл в автономный режим и начал озираться в поисках, кого бы починить. Харуна в ремонте не нуждалась, Макие тоже… зато прямо перед сенсорами маячил некто «Виктор», у которого в сигиле висела отметка «имеет повреждения» и не было своей ремонтной системы! Выбор очевиден. Правда, дальше бедолага впал в ступор, поскольку не знал, как, собственно, меня чинить. Ну не было у него своих данных по человекам, а центральный комп рембазы оказался недоступен. Зато нужные данные были у Харуны, как и достаточные для администрирования права (всё же линейный крейсер, систершип флагмана) и вот тут я совершил ошибку. Когда восторженно прыгающая вокруг зависшего бота Макие (такая игрушка и, считай, ничья!) предложила чуть-чуть подправить ему поведенческие матрицы, «чтобы был как настоящий», я лишь безразлично рукой махнул, решив, что чем бы ребёнок не тешился... при этом абсолютно упустив из виду, что ребёнок-то без всяких кавычек гениальный. В итоге, вместо обычного робота я получил «питомца» из компьютерной игры. Который бегал за мной, как привязанный, недовольно сопел, когда его оставляли одного, умел делать бутерброды, и с обожанием, словно щенок на любимую хозяйку, таращился на Конго (отчего в ступор впадала уже блондинка). Правда вот следящая за «здоровьем» Конго ремонтно-восстановительная система к появлению на борту чужого сервисбота с нестандартными программами отнеслась совершенно без понимания. Так что по ночам, когда блондинка отдыхала, а её ремонтники выползали на регламентные работы, восьмилапый сидел у меня в каюте. Во избежание «конфликтов оборудования». А то, боюсь, с драки у себя на борту Конго окончательно офигеет и просто выставит возмутителей спокойствия за порог.
— Фью-фить… — внезапно свистнул бот, привлекая внимание.
— Хм? — опустил я вопросительный взгляд.
В ответ мне протянули мячик-тренажёр для кисти, сопроводив его голограммой необходимых упражнений.
— Так ещё часа не прошло! — попробовал отмахнуться я.
— Фьють!
— Да нормально всё, даже не болит почти.
— Фьють! — бот возмущённо затанцевал, тыкая в меня мячиком. — Фью-фить!
— Ладно, ладно, понял, — сдался я со вздохом.
Спорить с восьмилапым было бесполезно — данные он получал непосредственно с моего имплантата и знал о моём состоянии если не всё, то больше, чем кто-либо. Так что, взяв мяч, я молча заработал кистью, разве что иногда морщась от гуляющей по предплечью боли.
Закончив упражнение, перебросил мячик боту и принялся листать на голоэкране результаты комплексного сканирования импланта, сверяя значения с эталонными. Эластичность мышечного волокна, скорость прохождения нервных импульсов, уровень развёртывания структуры…
— Ну вот, говорю же, нормально всё. Вон, везде зелёный.
— Фью?
— Нет, это тоже зелёный, просто немного жёлтый.
Ещё раз окинув взглядом результаты, я решительно поднялся на ноги. Хватит прохлаждаться, в конце-то концов. Пора в строй. А то со скуки скоро на стену полезу — на данный момент я не только доступа к тактической сети имел, но и банального интернета лишился. Ведь старая точка доступа со сменой идентификатора обнулилась, а нового канала к кораблю РТР мне так и не выдали по причине «небоеспособности».
Решено, идём становиться на службу и записываться в ряды.
Вот только «с запись в ряды» сходу возникла неожиданная проблема.
— Конго, ну что за крючкотворство?! — усиленно возмущался я. — Какие ещё медосмотры?! Здоров ведь! Вон, Восьмилапыч подтвердит! И имплант работает нормально! Чего ещё-то?!
— Это установленная процедура, — блондинка, раздражённо сдвинув брови, сверкнула глазами. — Заключение о боеспособности корабля даёт ремонтное судно.
Во, блин, и тут бюрократия — принеси сто справок, что ты не верблюд и тогда тебе метлу доверят, плац подметать.
— Конго, ну к чему этот формализм? — сменив тон на миролюбивый, затянул я. — Может, как-нибудь договоримся?
Обращаться к Акаси прямо сейчас мне не хотелось совершенно. За побег ремонтница на меня немного обиделась (или не за побег, а за категорический отказ возвращаться), так что теперь даже разговаривать не хочет, ограничивается служебной перепиской и отчётами о состоянии. Хорошо бы подождать, пока остынет, отойдёт.
— Что значит «договоримся»? — ошеломлённо заморгала блондинка.
