Опустившийся на вырубленную в скале площадку самолёт встречала… девица. Именно так! У Риоко бы просто язык не повернулся назвать столь нахальную особу девушкой. Светло-оранжевый комбинезон приспущен до пояса, обтянутая белоснежной майкой грудь словно выставлена напоказ… ещё и руки в карманах! Ну разве приличные девушки могут так себя вести?! То ли дело Инга, спутница господина Рокина, — тихая, скромная, воспитанная… Тут Риоко покосилась на сидевшую впереди девочку и мысленно покачала головой. Сама она столь патриархальное воспитание, когда девочка не имеет права даже слова сказать, если к ней не обращаются, сильно не одобряла, но… не зря говорят: всё познаётся в сравнении.
Дождавшись, когда стихнет гул двигателей и дверь распахнётся, девица качнулась с пятки на носок, окидывая их с сыном бесцеремонным взглядом:
— Ага, самка. А детёныш зачем?
— Акаси… — тяжело вздохнул выпрыгнувший на площадку господин Рокин.
— Чего? — девица удивлённо вскинула брови.
— Женщина.
— Пф!
— Акаси!
— Ладно, ладно, женщина, но детёныш-то тебе зачем? Он же сломанный!
Растерянно прислушивавшаяся к этой перепалке Риоко быстро отвела взгляд, чтобы не выдать охватившее её разочарование. То есть, эта наглая девица и есть Акаси, которая «как бы главврач»? А она-то размечталась… Хотя должна была сообразить — ну откуда у туманников возьмутся настоящие врачи?
— Мам, это же Хошино! — прошептал Широ, в отличие от неё таращившийся на девицу с откровенным восторгом.
— Кто? — не поняла Риоко.
— Ну, Хошино из «Танковой школы», — пояснил сын. — Один в один!
Несмотря на то, что переговаривались они тихим шёпотом, к тому же на японском, девица не только услышала, но и прекрасно поняла. Поскольку внезапно обернулась и, ткнув в Широ пальцем, торжествующе прокомментировала:
— Вот! Детёныш понимает! Не то, что ты! — последнее адресовалось господину Рокину.
— Я тоже понимаю, — отозвался тот с кислой миной. — Что тебе делать нечего, а потому фигнёй страдаешь.
— Сам ты фигня! — девица возмущённо упёрла руки в бока. — Это искусство! Вхождение в образ!
— Не верю, — буркнул господин Рокин, оборачиваясь и подавая руку Риоко. — Сатоши-сан, прошу.
— Ой, ой, ой, тоже мне, Станиславский, — девица демонстративно надулась.
— Немирович-Данченко, блин, — поморщился господин Рокин. — Акаси, ну может, хватит уже? Давай всё-таки побыстрее с медосмотром закончим, а то нам ещё до острова добираться.
Высокомерно фыркнув, девица на секунду задумалась, пробормотала что-то невнятное про зачётную шестнадцатую серию и предвкушающе сверкнула глазами:
— Ладно, пусть будет медосмотр!
В следующую секунду по её телу пробежала световая волна, и комбинезон автомеханика превратился в медицинскую пижаму светло-салатового оттенка.
Риоко едва не икнула от неожиданности, господин Рокин беззвучно застонал.
Девица же взмахнула рукой, создавая прямо из воздуха зеркало, старательно перед ним покрутилась, разгладила пижаму, нахмурилась, пробормотав: «Чего-то не хватает»… картинно хлопнула себя ладонью по лбу и вытащила из воздуха стетоскоп, повесив себе на шею. После чего ещё раз крутнулась перед зеркалом, довольно кивнув:
— Вот теперь аутентично!
— Акаси… — с какой-то безнадёжностью в голосе начал господин Рокин.
— Спокойно, — остановила его девица, — сейчас всё будет.
Из выходящего на площадку тоннеля донёсся гул и через минуту к самолёту подкатил электромобильчик. Небольшой, почти игрушечный, очень похожий на те, что используют в гольф-клубах.
— Последний штрих, — девица щёлкнула пальцами, и электромобильчик сменил цвет с серого на снежно-белый, украсившись бегущей вдоль борта красной полосой. Вдобавок, на капоте возникла крупная надпись «AMBULANCE».
Во все глаза наблюдавшая за этими перевоплощениями Риоко невольно сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну, только теперь начав понимать, что господин Рокин ничуть не шутил и не преувеличивал. Эта бесцеремонная косплейщица, способная изменять предметы одним лишь движением руки, действительно пугала. Потому что окружающий мир был для неё просто игрушкой, из которой, как из пластилина, можно лепить всё, что захочется.
— Мам, мам… — подавшийся вперёд Широ едва не свалился с сидения, так же во все глаза таращась на устроенное девицей представление. Правда, не испуганно, а по-прежнему восторженно. — Здесь что, настоящее кино снимают? А мы будем участвовать? А почему говорят на английском? А если я его не знаю, меня возьмут? А съёмочная группа где? Или это шоу со скрытой камерой?
— Да. То есть, нет, то есть… — Риоко, запутавшись, тряхнула головой, приводя мысли в хоть какое-то подобие порядка. — Сынок, я тебе потом объясню, ладно?
— Ну… ладно, — протянул Широ, крутя головой, видимо в попытках отыскать скрытые камеры.
Тем временем неугомонная девица попыталась нацепить на господина Рокина повязку с красным крестом, затем хирургическую маску, затем белый халат… А затем господин Рокин перешёл на русский, выдав длинную и малопонятную фразу, на что девица демонстративно поджала губы, фыркнув:
— Фу таким быть!
