— Да чего там объяснять, этими дурацкими диетами вся людская сеть завалена, — отмахнулась девица, разворачиваясь к Широ: — С детёнышем-то чего делать? Ремонтировать будем или пускай живёт?
— Акаси… — господин Рокин покачал головой, — твоё чувство юмора явно нуждается в калибровке.
— Ты ничего не понимаешь, — девица наградила его в ответ снисходительным взглядом. — Это «чёрный юмор»!
— Ну да, и что?
— То, что данная разновидность юмора характерна для работников медицинской сферы, — девица похлопала себя по груди, рядом со стетоскопом. — А внимание к деталям… — тут она наставительно воздела указательный палец, — ключ к созданию аутентичной модели!
Господин Рокин запрокинул голову к потолку, что-то беззвучно прошептал, видимо, молитву… С минуту так постояв, опустил взгляд и, шагнув к электромобилю, перенёс Широ на кушетку, на ходу попросив:
— Сатоши-сан, пожалуйста, объясните сыну, чтобы выполнял указания Акаси. Это важно.
— Хорошо, господин Рокин, — кивнула Риоко, твёрдо решив, не обращать внимания на бесцеремонность этой… «как бы врача». Судя по формальности процедуры, осмотр проводится исключительно для галочки, а значит, чем быстрее закончится, тем быстрее они покинут это безумное место с его ненормальной хозяйкой.
Поэтому помогла сыну устроиться поудобней, успокаивающе проворковав:
— Сынок, сейчас тебя быстро осмотрят, ну, как в больнице, и мы поедем, главное — не бойся.
— Мам, ну ты чего? — засмущался Широ. — Осмотр, так осмотр, чего бояться, первый раз, что ли?
Риоко печально улыбнулась. Ну да, не первый. И даже не десятый. Сколько их было… Даже в Университетской клинике Токио побывали, хотя этот визит и обошёлся им в почти половину всех сбережений. Впрочем, чёрт с ними, с деньгами, она бы что угодно отдала, чтобы поставить Широ на ноги. Вот только чудес в этом мире не бывает.
Ласково пригладив сыну выбившуюся прядь волос, что тот стоически стерпел (хотя обычно принимался громко ворчать про детские нежности), Риоко отошла в сторону, наблюдая, как кушетка вплывает внутрь сооружения. Когда иглы вернулись на свои места, в некотором сомнении оглянулась, раздумывая, стоит ли напомнить господину Рокину об обещанной инвалидной коляске сейчас, или подождать, пока процедуры закончатся?
В конце концов, решила всё же подождать, поскольку в данный момент тот, подойдя к стоявшей с отсутствующим видом девице, вопросительно поинтересовался:
— Итак?
Девица неопределённо хмыкнула, заложила руки за спину, и, качнувшись с пятки на носок, пожала плечами:
— В целом, по прогнозу. Отличия не более двух с половиной процентов.
— Покажи в графическом, пожалуйста.
Через мгновение в воздухе вспыхнули голоэкраны, причём в таком количестве, что едва ли не треть зала оказалась заполнена различными изображениями.
— Акаси, давай только первый слой, — устало поморщился господин Рокин. — А то у меня глаза разбегаются.
— Это и есть первый, — возмутилась девица. — И лишь по основному вектору.
— Так мой первый, а не свой, — вздохнул господин Рокин.
Недовольно фыркнув, девица вытянула руку и несколько раз шевельнула пальцами, как бы листая невидимую книгу, отчего голоэкраны принялись стремительно складываться друг в друга, словно карточная колода. Скептически обозрев оставшуюся дюжину, хмыкнула:
— Всё. Дальше уже бессмысленно.
— Н-да? — господин Рокин скользнул взглядом по изображениям, пробормотав: «Ну, хоть так», — после чего они перешли на такую дикую смесь английского с русским, что Риоко стала понимать лишь отдельные фразы.
— Повреждена область спинного мозга… — морщила нос девица.
— То есть, сразу исправить не получится… — задумчиво потирая подбородок, констатировал господин Рокин.
— Тут одних расчётов года на три…
— А если симулятор задействовать…
— Это если Конго разрешение даст…
Вслушивавшаяся в разговор Риоко невольно замерла, отчаянно напрягая слух и пытаясь понять, о чём идёт речь. Судя по изображениям, больше всего напоминавшим анатомический атлас, господин Рокин с девицей обсуждали травму Широ и… получается, его можно было бы вылечить? Если госпожа Конго на что-то даст разрешение? Но оставить сына на три года здесь… это безумие! Или она всё неправильно перевела и разговор вообще о ком-то другом?
Тем временем господин Рокин, перебросившись с девицей ещё несколькими фразами, досадливо выдохнул:
— Чёрт! Пацан и так в коляске.
— Так тебе надо, чтобы он двигаться мог? — уточнила та.
— А это возможно? — прищурился господин Рокин.
— Пф, тоже мне проблема, — скучающе протянула девица. — Дублирующую систему сформирую и дело с концом. Здесь же просто шина повреждена, если обеспечить прохождение сигнала, всё само заработает.
— То есть, даже чувствительность вернётся?
— Могу вернуть, если надо, я ещё для тебя сопряжение протезированных частей с нервным волокном разрабатывала. Хорошо получилось, между прочим, зря отказался. Надёжно, функционально, ремонтопригодно.
— Нет уж, спасибо, мне и так хорошо. Лучше скажи, сколько времени понадобится?
— На расчёт и создание структуры — восемьсот шестнадцать секунд.
— Всего лишь?!
