– Хорошо, что вы всё еще сомневаетесь во мне, – сдерживая гнев, отвечала Злата на немой вопрос Бронимира. – Это говорит о том, что вы не берёте все на веру и на вас можно положиться. – Царевна немного помолчала и, гордо вскинув голову, властно проговорила: – Я хочу, чтобы вы представили меня поморам, когда закончится непогода. Сделайте это так, чтобы присутствие Наместницы Полоза и дочери Драгослава Великого сплотило людей.
Князь Власова острова вновь смотрел на Злату тяжёлым подозрительным взглядом. Но чувствовала волхва, что злость и ненависть Бронимира к ней дали трещину. И это было хорошо. Полоз и Миодраг будут довольны её поступком, который приведёт к единодушию всех поморов, что были против девы на корабле.
– Хорошо, я… – начал было князь, но в дверь постучали. Не успела Злата позволить стучащему войти, как дверь распахнулась и вбежала Марфа.
– Прошу прощения, ваше величество. – Послушница, положив на сердце руку, поклонилась в пол. – Шторм усиливается, и поморы, слышала, в том винят вас!
– Меня?! – гневно переспросила, вставая, Злата.
– Да, – робко отвечала Марфа, шагнув назад: она страшилась гнева царевны. «Благосвет» вновь накренился, но Злата продолжала стоять.
– Ты это не от страха придумала? – нахмурилась царевна. – Прогневать меня решила?
– Н-нет, – робко ответила Марфа, исподлобья глядя на Злату. – Если хотите, могу позвать Оленью, она тоже слышала, как на вас клевещут…
– Кто? Кто смеет на меня клеветать?! – Злата вышла из-за стола и медленно пошла к Марфе, которая испуганно пятилась. – Говори!
– Я-я… – замялась Марфа.
– Это поморы от страха дурное молвят, – ответил Бронимир, видя, что Злата в гневе может заволхвовать и без того перепуганную Марфу. Царевна резко обернулась на князя. – Моряки полагают, будто женщина на корабле может навлечь беду и гнев Полоза.
– Это возмутительно! Как они… – вспыхнула гневом Злата, но вдруг осеклась. Шторм, воспетый Полозом, стал видиться ей иначе. Злата замерла, глядя в окно, что застилал дождь.
– Ваше величество? – осторожно спросила Марфа.
«Благосвет» качало, и Злата невольно вздрогнула от движения корабля. Не говоря ни слова, царевна направилась к дверям.
– Ваше величество… – прошептала Марфа, но Злата, не обернувшись, вышла.
– Царевна! – Бронимир резко встал и покинул каюту вслед за Златой. В коридоре царил синеватый полумрак: корабль освещал безопасный огонь-Сварожич. – Что вы делаете?
Но царевна не обернулась на князя и поднялась на открытую палубу корабля. Бронимир последовал за ней.
Стихия в гневе заливала «Благосвет», чёрное море под свинцовыми тучами шипело и пенилось. Неистовый ветер мешал дышать и сорвал покрывало и венчик с головы Златы. Царевна, не выдержав, тут же схватилась за ограждение: она оказалась на шканцах, и весь корабль был перед её взором.
– На палубе небезопасно! – пытался вразумить царевну Бронимир, всё ещё стоя в дверях. – Вернитесь обратно! – изо всех сил перекрикивал ветер князь.
Но Злата не слушала Бронимира: взору царевны предстало грандиозное зрелище, от которого захватывало дух.
Сквозь серую пелену дождя проступали величественные очертания корабля. Серое небо слилось с морем в безумном танце, увлекая в свою пучину и «Благосвет». Море пело рокочущую песнь и качало под неё судно на белых с пеной волнах. Разъярённый битвой своих братьев Стрибог хотел порвать ветрила. Поморы с трудом справлялись с вооружением «Благосвета»: капитан отдал приказ идти под штормовыми парусами, и моряки старались изо всех сил. Вместе с поморами работали и витязи дружины Власова острова, что отправились в далёкое странствие, дабы преодолеть опасности неизведанных берегов.
Вдалеке сквозь завесу непогоды можно было различить очертания других судов, походящих на серых призраков, летящих по волнам.
– Вы обещали, что шторма не будет, – тихо прошептала Злата и смахнула с лица мокрые волосы. Платье промокло до нитки. – Буду надеяться, что я верно истолковала ваше послание.
– Царевна! – вновь окликнул её Бронимир.
Злата, глубоко вздохнув и собравшись с силами, зашептала. Почувствовав уверенность, которую ей приносило волхвование, Злата отошла от ограждения и направилась к капитану, находившемуся рядом с кормщиком у штурвала.
– Что вы делаете?! – в гневе крикнул Бронимир и хотел было выйти следом за Златой, но его окликнула Марфа.
– Не нужно, – нараспев проговорила послушница, когда Бронимир обернулся. – Её величество всегда поступает только по своему разумению.
– Как и я, – строго ответил князь и направился следом за царевной. Но князя не держали волхвовские слова, и Бронимиру пришлось остановиться и взяться за ограждение корабля.
– Барыня, вернитесь в трюм! – грозно пробасил капитан, полноватый муж с закрученными усами и зоркими глазами, завидев, что Злата идёт к нему. Но Злата не повиновалась. Она, шепча, дошла до кормщика и капитана и встала рядом с ними.
– Разве вы, Чернек, не видите, как уверенно я стою на корабле? – спросила капитана царевна.
