Прежде неведомые Злате сомнения, наполнившие душу царевны после видений, не покидали её, а с каждым днём становились сильнее. Царевна смотрела на приближающиеся скалы и думала о том, что боится увидеть отца. Но не только страх перед обликом Кощея леденил душу: Злата не хотела признаваться себе, но она чувствовала, будто с обликом отца изменилась и его душа. Миодраг ещё весной говорил о том, что лик Драгослава нынче иной, но… Злата представляла себе старца, а не живого мертвеца. И тот таинственный волхв, явившийся во сне вместо Миодрага, сеял в душе смуту не меньше, чем думы об отце. Царевна покачала головой: она старалась гнать прочь подобные мысли, видя в них проявление слабости и страха. А истинная наследница трона Сваргореи должна быть сильной и ничего не бояться.
– Скоро прибудем, ваше величество. – К Злате подошёл Бронимир и тоже устремил взор на приближающиеся скалы. – Знать бы, что ждёт нас в Мёртвом Граде, – из всего флота осталось только три корабля.
– Ветра Неяви забрали достаточно душ, чтобы пропустить нас, – уверенно ответила Злата. Царевна ведала о том, что Мор потребует плату, но она надеялась, что погибнет меньше людей. Надеялась, что Полоз будет защищать свою Наместницу, а не отдаст все силы на извечную борьбу с братом, надеялась, что ветра Смерти благодаря Слову её отца будут не так суровы.
Во время плавания царевна рассказала Бронимиру, что она знала о том, что многим придётся погибнуть, и князь, к её удивлению, воспринял услышанное спокойно: Бронимир предполагал нечто подобное, и ждал, когда Злата решится открыть ему правду.
– Да услышат вас Боги, – прошептал Бронимир, и царевна обернулась к князю. Бронимир хмуро смотрел вперёд: кудри и бороду Бронимира украсил иней, в чёрных глазах плескалась гневная покорность происходящему.
– Пусть только попробуют не внять мне, – вздёрнула подбородок Злата, и князь посмотрел на неё. Голубые глаза царевны были полны ледяной решимости. – Они и так забрали у меня слишком многое. Пришло время возвращать долг.
Горыч освободил, круша айсберги, путь Власову флоту, и три корабля пришвартовались у ледяной земли. Северная Заря по велению Слова Златы полыхала над людьми, не давая потухнуть Небесному Огню, живительное тепло которого хранило детей Сварога. Люди сходили с кораблей, и земля Смерти не губила их, ибо сила Света Зари была сильнее силы ветра Смерти.
Злата и Бронимир вели по укрытой вечным трауром земле своё небольшое войско, мерцающее под светом звёзд золотыми и небесными огнями – с кораблей взяли не только Сварожич, но и живой огонь. За царевной и князем шли Миодраг, Чернек и Гудислав.
Войско рушило вековую тишь Мёртвой Земли: от поступи ног лёд трещал, мечи у поясов слишком громко звенели, а тёплые одежды, скованные морозом, хрустели. Люди молчали – прежде ни одна живая душа не была так близко к Царствию Мора, и даже думы казались неуместными подле врат в Неявь.
Злата шла, напряжённо вглядываясь в горизонт, где высились, теряясь среди звёзд, ледяные скалы. Подле скал виделись очертания созданных из снега и льда древних теремов, возведённых Мором во времена Долгой Зимы, в которых никто никогда не жил. Мир застыл в морозном безмолвии, и воздух был кристально прозрачен.
В сердце Мёртвого Града зияла огромная чёрная дыра, от которой веяло истинной пустотой и мраком. Обнесённый древними ледяными плитами Колодец вёл в Царствие Мора, и души живых невольно содрогались от смертельной тоски, в которую погружала безмолвная Песнь, льющаяся из пучин смерти. А подле бездны Колодца стояла одинокая маленькая фигура, казавшаяся крохотной на фоне чёрного зева врат Неяви.
Злата, нахмурившись, вглядывалась в человека, но различить его не могла. Отец? Нет. Холодное понимание неизбежного охватило царевну – живая душа, которую надобно отдать Мору для того, чтобы Чернобог освободил отца.
– Кто это? – едва слышно спросил Бронимир. Князь не ожидал увидеть в Мёртвых Землях человека.
– Не знаю, – прошептала Злата, не отрывая взора от фигуры, что терялась на фоне чёрной бездны Колодца, на краю которой она стояла.
– Неужели ещё один Страж? – хмурился князь.
– Я не чувствую Силы, – ответила Злата. – Это человек. И он живой. – Царевна задумалась и, ускорив шаг, проговорила: – Точнее, она.
– Она? – переспросил, удивившись, Бронимир, но Злата не ответила князю: царевна не рассказала Бронимиру о видении отца и о том, что Мору, как и опасался князь, будет нужна человеческая жертва. Злата решила, что отправит к Мору кого угодно, даже если Бронимир и остальные люди возненавидят её за подобное. Она – дочь Драгослава Великого, истинная наследница трона Сваргореи, сделает всё, чтобы спасти отца и восстановить справедливость.
Злата ещё ускорила шаг, и Бронимир едва поспевал за ней. Миодраг попытался окликнуть царевну, но Злата не обернулась на волхва: она не могла больше ждать. Царевна быстро шла к Колодцу, гордо расправив спину, собрав все силы для того, чтобы совершить необходимое.
Когда Злата подошла ближе, она узнала ту, что ждала свою смерть подле Врат Неяви.
