Царевна кивнула ветру и отогнала позорные думы. Посмотрела на небо: сияние Света походило на лёгкий шёлк, реявший среди звёзд. Злата, закрыв глаза, зашептала, обращаясь к едва слышимой Песне Северной Зари, что звенела тишиной. От холода зубы царевны стучали, от усталости не было сил, и Слова опадали, будто снег. Но царевна, сжав кулаки, продолжала шептать, пока Слова, дрожа, не окружили её мерцающим узором. Ветер Неяви подхватил едва видимые Слова царевны и понёс на небо.
Злата, шепча с закрытыми глазами, не видела, как тёмные ветра взметнулись с мерцающими Словами ввысь, и зелёное сияние северной Зари разгорелось ярче. Не видела царевна, как померкли ветра Смерти перед силой Света, что в безмолвии спустился на корабли. Царевна шептала до тех пор, пока силы не покинули её, а сама она не пала на палубу, подобно свету.
Северная Заря опустилась на суда звёздами и изумрудным шёлком растеклась по кораблям, зажигая в огнивицах Сварожич. Небесный Огонь излучал тепло, и овладевший судами лёд медленно таял. Мерцание северной Зари делалось ярче, и лютый холод отступал; летящие всполохи света подхватили хрустальные Слова Златы и, закружив вокруг лежащей царевны, поднялись, дабы пронести Слова над кораблями. Ведомое сиянием мерцающее кружево Слов летело над сварогинами, и лёд, сковавший их тела, таял от силы Света. Сварожич, который вновь горел в огнивицах, давал благодатное тепло, что вместе со Светом Зари дарило жизнь среди вечной тьмы.
Злата медленно открыла глаза: в тёплом тумане, парящем над «Благосветом», мерцали неясные всполохи – будто солнечные блики разливались по воде. Золотые огоньки с зеленоватым отсветом дрожали над сварогинами, холод отступал, и люди оживали.
– Это невозможно. Они же были мертвы, – прошептала Злата.
– Конечно, – согласились рядом, и царевна вздрогнула от неожиданности. Злата повернула голову: на палубе сидел маленький старичок. Широкий нос лепёшкой, густые брови над окружёнными морщинами ясными глазами, белая как снег борода и копна нечёсаных седых волос. – Вы все были мертвы, – молвил старичок в сером, как затянутое тучами небо, одеянии.
– Что? – не поверив, тихо переспросила Злата.
– Мы находимся в водах, которые окружают Мёртвые Земли, – говорил старче. – Ветра Смерти губительны для всякого живого существа. Вы, заручившись помощью Полоза и его детища, одолели Стража и прошли границу миров. Как думаешь, живым подобное по силам?
– Так мы с той стороны? – прошептала поражённая царевна.
– Пока нет, – усмехнулся старик. – Но вы очень близко к Мёртвым Землям, что хранят Колодец, ведущий на ту сторону, к Мору.
– Тогда я не понимаю, – призналась царевна.
– Я вижу, – по-отечески улыбнулся старец. – Вы в стране ветров Смерти, в водах Океана Блуждающих Льдов. Ветра, слушая Слово твоего отца, вас защищали, но скрыть свою губительную природу они не могли, – покачал головой старичок, и Злата нахмурилась. – Даже Слово твоего отца не может побороть истинную природу Тьмы. Ибо Слово Кощея и есть Тьма.
– Кто вы? – возмутилась Злата.
– Вы не узнаёте меня? – спросил волхв, обеспокоенно глядя на царевну. – Я – Миодраг.
Злата не могла разобрать, кого она видит. В чертах лица странного старичка будто проступал лик Миодрага. Царевна зажмурилась, отгоняя наваждение, и вновь открыла глаза: в каюте подле её постели сидел Миодраг. Царевна оглянулась: в подсвечниках горели свечи, как и Сварожич в огнивице в красном углу у капия Полоза. Золотая роспись деревянных стен драгоценно мерцала. Неужели морок, явленный ветрами Неяви, продолжается? Неужели она так и не смогла спасти корабли? Неужели у неё не хватило сил?
– Царевна? – с беспокойством спросил Миодраг. – Вы слышите меня?
Злата посмотрела на волхва, сидящего подле её постели в белоснежном одеянии, затем оглядела себя: она была в ночном платье.
– Что случилось? – тихо спросила царевна и не узнала свой осипший, будто старческий, голос.
Миодраг протянул чашу с водой, и Злата, приняв её, стала пить. Вода обожгла пересохшее горло, но царевна, пересилив себя, выпила всё. Стало легче.
– Мы вошли в воды Океана Блуждающих Льдов, – мягко отвечал Миодраг, ставя пустую чашу на резной прикроватный столик. – Горыч прокладывает нам путь среди льда. И всё это благодаря вам. – Миодраг положил на сердце руку. – Ваше Слово призвало северную Зарю, что Светом зажгла Сварожич. Вы спасли всех, – говорил Миодраг, глядя на поражённую Злату. – Не представляю, какая сила должна быть у Духа, чтобы с помощью ветра Неяви воззвать к Свету, чтобы льдом возжечь огонь.
– Мне помог отец, – ответила растерянная царевна. – Он явился мне во сне и сказал, что делать. Передал Слово для ветра Неяви.
– Далеко не каждый волхв сможет спеть такое Слово, – ответил Миодраг. – Моих сил на подобное не хватило бы. – Миодраг немного помолчал и тихо проговорил: – Ваш дух не просто силён. Сила Света, которую вы в себе носите, колоссальна. – Слушая слова волхва, Злата только больше хмурилась. Прежде незнакомое смятение овладело царевной: сила Света, о которой говорил Миодраг, пугала её, и царевна не могла объяснить почему.
