Но среди тяжёлых дум была одна радостная: Любава ответила на его бересту – она просила не беспокоиться напрасно. Обещала прибыть с отцом на Великий Собор, дабы вместе возвратиться на Велейные острова и сыграть свадьбу. Всё вроде бы было хорошо, но на душе у Кудеяра было неспокойно. Таинственная гибель Златы, явление слуги Полоза на Западе… Как наместник ни старался, он не мог отогнать подобные думы. Усугубляла беспокойство Кудеяра и тревога самого царя, который готовил армию. Кудеяр в отличие от многих, забывших в праздности Десятину Полоза, понимал Веслава – не известно, что задумал Полоз (а Его время наместник помнил хорошо). Но остальные… Даже военный советник Здебор, который сам пережил крушение Солнцеграда, тайно жаловался Кудеяру на Веслава – юный монарх, дескать, только зря казну опустошает, зря новобранцев набирает – в мирное время живём! Драгослав – мёртв, и Полоз не вернётся! Правда, великий военачальник Ворон рад был такой щедрости царя, как и вся дружина. Веслав, хоть и посещал казармы с проверками, не ведал о том, что тренировки проводились спустя рукава, а выделенные средства чаще оставались в казнах высших чинов или пускались на пирушки. Рекрутов, конечно, набирали, но не в должном количестве, а только для того, чтобы держать ответ перед Веславом. Кудеяр не раз говорил с Вороном об этом, но великий военачальник клялся Перуном, что всё в дружине ладно. Клялся Ворон в том и Яромиру, который наведывался в казармы с проверкой: перед военным веденеем витязи строились чинно, проводили тренировки и славили царя. Не помогали даже угрозы Кудеяра – люди продолжали поступать вольно. Вот и казначей Остроглаз был не в восторге от действий Короны: советовал Кудеяру поговорить с Веславом, чтобы тот поаккуратнее был. А то без даров моря казна уже не та. Последнее замечание пришлось Кудеяру не по душе, но он ничего Остроглазу не ответил: время покажет, что на уме у казначея, или же просто для красного словца болтает. Пока Невзора, казначея Драгослава, не отправили в Свагобор, Остроглаз помогал ему вести дела и ведал о том, в каком положении находилась казна в то время. Врагов нужно держать как можно ближе – наместник хорошо запомнил урок, преподнесённый ему Драгославом.
Но прогулка по Рамиле не развеяла тяжёлые думы Кудеяра, и когда на следующий день он принимал вместе с Веславом купцов, прибывших с Восточных островов, на душе у наместника легче не стало.
Купцы прибыли ко двору по приглашению князя Мухомы Зайца, который знал толк в шёлке да и вообще – в торговле. А шёлк с Восточных островов, говорил Заяц, высочайшего качества. Князь Волыньки полагал, что нельзя упускать возможность укрепить отношения столицы с Восточным княжеством, да и приобрести такой товар крайне выгодно нынче – купцы прибыли вместе с великим князем Восточных островов Богдавладом, и великий князь обещал торговцам не брать верхней платы за сбытый Короне товар. Веслав нехотя послушал друга и принял купцов вместе с наместником Кудеяром и самим Мухомой. Но услышав цену шелков, Веслав от предложения отказался: несмотря на мирное время, тратить казну на «дивные украшения» царь не счёл должным. От намёков Кудеяра и Мухомы о том, что не только купцы будут царю благодарны, но и сам великий князь Богдавлад, Веслав отмахнулся.
Купцы покинули тронный зал в крайне плохом расположении духа, ведь они вняли словам Мухомы Зайца – друга Веслава, который, полагали торговцы, имеет влияние на царя. Дабы весть не дошла до Богдавлада, который предпочитал торговые дела передавать своим доверенным, а не решать их лично, Мухома Заяц откланялся Веславу и догнал купцов. Заяц сообщил торговцам, что принимает их предложение и лично выкупает шелка. Купцы были рады такому исходу, а для того, чтобы Богдавлад не ведал, что выкупил шелка не Веслав, Мухома Заяц заплатил цену немногим выше. Торговцев сие устроило, как и Мухому: Заяц знал, что в том же Половце он продаст купленное раза в три дороже и то – будет дёшево. А князь Изяслав хоть и стар уже, а шелка дорогие любит.
Вечером того же дня Мухома Заяц встретился с Кудеяром и поведал наместнику о том, что великий князь Восточных островов доволен тем, что Корона приобрела шелка.
– С Веславом я сам поговорю, – ответил Заяц на немой вопрос Кудеяра. – Скажу ему, что Изяславу продам. Ведь Богдавлад верхнюю плату с купцов не брал.
Кудеяр сокрушённо покачал головой.
– Не думаешь ли ты, что Веслав будет не рад твоей самовольности? – спросил наместник. Поступок Мухомы Зайца виделся Кудеяру верным, но…
– Я же лучше другу сделал, – махнул рукой Заяц. – Он поймёт, я уверен. Веслав хоть и хороший человек, ничего не смыслит в торговле и власти, уж прости меня, Кудеяр, – покачал головой Мухома, видя, как нахмурился наместник. – Ему надобно укреплять отношения с князьями перед Великим Собором… Эх, Веслав хоть и царствует почти шесть лет, а в душе – как был рыбаком, так рыбаком и остался.
