Мирославу же речи Матери Веры не успокоили – послушницу печалило то, что Песнь более не являлась ей. Мирослава мечтала стать волхвой, и то, что Боги исполнили её стремление таким невероятным образом – отправили из глухой деревни в настоящий Свагобор и окружили пониманием – воодушевило девушку. Ещё больше Мирославу воодушевляла собственная одарённость в волхвовании – её видения оказались ниспосланы Богами! К ней прислушивалась сама Великая Волхва Свагобора Половодского княжества! А на занятиях по волхвованию Мирослава была лучшей, несмотря на то, что училась ворожбе совсем недолго. Мирославой впервые восхищались. И если слава о Мирославе дойдёт до Еловой, родители будут ею гордиться, а люди перестанут считать её странной.
И потому Мирославу очень удручало то, что Боги больше не обращались к ней – неужели её сила меркнет? Мирослава даже страшилась того, что более не увидит Мёртвый Град. Но не только исчезновение видений омрачало юную волхву. Мирослава боялась даже думать о явлении умертвия на троне скованной льдом Сваргореи. Мертвец сделался её самым страшным кошмаром: он мог прийти во сне или привидится в утреннем тумане. Порой, испугавшись холода снов, Мирослава думала рассказать об умертвии старшим волхвам, но тут же вспоминала слова старца Никодима о том, что Песнь открыла ей и холод, вспоминала, как Никодим не позволял ей волхвовать по дороге в Половец. Старец полагал, что Мирославе нужна опора, дабы следовать за Светом, и эту опору она должна найти в Свагоборе – ворожить без послушания ей нельзя. И Мирослава страшилась того, что коли она расскажет о мертвеце на троне, ей вообще не позволят волхвовать… Послушница надеялась, что о мертвеце она забудет. Мирослава помнила, как Песнь случайно открылась ей в порту Озёрного града – волхва увидела небесные скалы, но потом тут же забыла их, стоило старцу Никодиму возвратиться. Может, о мёртвом она запамятует так же?
Песнь являлась Мирославе и на корабле, на котором Мирослава с Никодимом плыла в Половец. Мирослава стояла у борта и смотрела на безбрежную водную гладь: Половодские озёра были настолько большими, что в прибрежных городах их нередко называли морями. Синяя вода сливалась на горизонте с синим небом, и сквозь мерцающую дымку горизонта Мирослава увидела снежные скалы. Но стоило Мирославе невольно вспомнить о мёртвом на троне, как видение померкло, и девушка забыла о нём до того самого дня, пока не проснулась через три месяца в келье Свагобора.
Дабы вновь услышать Песнь и увидеть пряжу Макоши, Мирослава просила у Матери Веры позволения гулять по Половцу, и Великая Волхва ей разрешала (на зависть другим послушницам, которых не всегда охотно отпускали в город). Половец полюбился Мирославе с первого взгляда: белокаменный просторный обнесённый двойной стеной и рвом, с небесными куполами Свагоборов, свежими парками и рощами Святоборов. Послушница полагала, что, гуляя по городу, она вновь услышит Песнь, как тогда, в Озёрном граде. Мирослава медленно ходила по широким мощёным улицам, заворожённо разглядывая дома в несколько этажей и резные терема. Рассматривала юная волхва и горожан: одежда половчан была богаче и разнообразнее одеяний деревенских жителей. Яркие платья, высокие кики, ажурные кокошники дам и яркие кафтаны зажиточных мужей. Порой Мирослава так засматривалась городом, что забывала о том, зачем отправилась на прогулку. Но в том было и хорошее: ворожея, запамятовав о Песне, забывала и о видении умертвия на троне Солнцеграда. А о мертвеце она хотела бы забыть навсегда.
Слушала Мирослава и шум города: голоса людей, грохот повозок, стук копыт лошадей и даже рёв ингр, которые, ведомые погонщиками, носили по широким улицам столицы Половодского княжества грузы. Но даже тогда, когда город своей музыкой наполнял душу вдохновением, Серебряная Песнь не являлась Мирославе.
Первые Проводы Лета – Солнце Медовое, что праздновались первого числа месяца рунь, Половец встретил гуляньями, песнями и музыкой. День был ясным и солнечным, и внук Стрибога летал на звонких лучах Даждьбога-Хорса.
Ранним утром волхвы из Большого и Сестринского Свагоборов торжественно несли по городу огонь-Сварожич: солнце играло на их белых, развеваемых ветром, одеждах, перехваченных обручами длинных волосах и зайчиками разбегалось по Свету. Ветер разносил над Половцем радостную музыку свирелей и кугикл, а птицы пели лету среди белых облаков. Горожане пришли на праздник нарядные, с букетами полевых цветов: чествовали Мать-Свагору и Отца-Сварога, благодарили Богов за созревающий урожай. В этот день пасечники собирали поспевший мёд; мёдом и хлебом с маком угощали друг друга сварогины.
Мирослава шла вместе с другими послушницами Сестринского Свагобора Половца – девочками и девушками её возраста. Венчики, что перехватывали девичьи волосы, украсили полевыми цветами, а в руках юные волхвы несли маленькие огнивицы с Небесным Огнём.
