– Великий Волхв, – поднялся Божеслав, князь Восточного княжества, столицей которого был славный город Краснославль. Божеслав поклонился Короне и Великому Волхву. – Почему же Боги явили сие видение не волхвам столичным, а служителям Богов далёкого Половца? – Голос у Божеслава был низким, под стать его грозному виду.
Окамир посмотрел на Божеслава: князь, похожий на могучего воина, задал тот вопрос, что волновал и Окамира. Но веденей Бронимира не желал привлекать к себе внимание Короны.
– Верный вопрос, князь, – с поклоном ответил Далемир, и Божеслав опустился. Князь Восточного княжества гордо расправил спину и внимательно смотрел на Великого Волхва. – Колодец Мёртвого Града видят не только волхвы Половца. – От этих слов Великого Волхва Окамир подался вперёд. Но его удивление осталось незамеченным: слова Далемира поразили всех присутствующих.
– Боги являли сие предупреждение и самой царице. – Великий Волхв поклонился Василисе, которая кротко наклонила голову в ответ.
Теперь всё внимание было обращено на царицу. Кудеяр, которому о видениях Василисы ничего не было известно, изумлённо смотрел на неё, как и царский веденей Станимир; Окамир же взирал на Василису как коршун на добычу.
– Вот же диво-то, – прошептал Ратибор. Яромир, сидевший рядом, посмотрел на юношу.
– Нечем тут восхищаться, – низко прошептал он, и Ратибор испуганно посмотрел на могучего, уже седого, но по-прежнему сильного богатыря. – Подобные видения – мучения для тех, кто видит их. – Шёпот Яромира был таким низким, что походил на рык. – Для тех, кто с Богами говорит, нет счастья бытия. За волхвовскую силу платят сполна. – Яромир отвернулся от нахмурившегося Ратибора.
– Согласится ли великая царица поведать нам о видении своём? – с поклоном спросил Василису Делемир.
Василиса вздохнула: за прошедшие годы она так и не смогла привыкнуть к своему царскому положению. Внимание людей обременяло больше, чем видения, от которых она устала. Веслав ещё вчера, когда пришла весть из Великого Свагобора о том, что в Половце волхвам видится Мёртвый Град, рассказал Василисе о бересте, надеясь, что царице станет легче. Но печаль не оставила Василису: царица так и не набралась смелости покинуть мужа, как думала, дабы отвести беду и от него, и от всей земли Северной. Василиса корила себя за робость и страх. И сейчас царице казалось, что если она расскажет всем о своём видении, то умножится сила этого видения. Ведь не Боги Мёртвый Град являют, ох, не Боги… И чем больше говорить о том, тем больше светлых сил можно отдать тьме. А Тьме Василиса служить не будет!
– Ты расскажешь? – тихо спросил Веслав, положив ладонь на руку жене. Василиса испуганно посмотрела на мужа: неужели он не понимает? Неужели не понимает, что о таком надобно молчать? – Люди верят тебе…
Но царя перебил грохот: резко распахнулись двери Престольного зала, и в зал вломился посыльный. Юноша, увернувшись от пытающихся поймать его стражников, опрометью бросился к престолам.
– Срочные вести для батюшки-царя и Великого Собора! – выпалил посыльный на одном дыхании, подбежал к царским престолам, едва не сбив при этом Великого Волхва Далемира, и рухнул на колени перед царской четой. Стража едва поспела за ним.
– Срочные вести с Южных Земель! – воскликнул юноша, держа запечатанную золотой печатью Ровновольского княжества бересту, которая некогда была привязана к птичьей лапке.
– Он не слушал нас, что на Собор ему нельзя, – оправдывался один из царских витязей. – Разбежался – да об двери, а мы и глазом моргнуть не успели!
Царь предупреждающе поднял руку, и витязи замолчали. Веслав внимательно посмотрел на молодого человека, который продолжал протягивать бересту. На посыльном было синее платье почтовой службы. Юноша тяжело дышал.
– Что же в том письме такого срочного, раз ты набрался дерзости и нарушил покой Великого Царского Собора? – строго спросил посыльного Веслав и кивнул слугам, и те подали ему скреплённую золотой печатью бересту, которую держал юный сварогин.
– С золотой берестой, что была для Короны, – отвечал юноша, не поднимаясь с колен, – была серебряная, для почты. Мы её открыли – Долемир, град княжества Ровновольского, пал под натиском войск, что пришли из-за гор! – выпалил юноша, безумными глазами глядя на царя.
– Что ты такое говоришь, окаянный?! – пророкотал князь Ровновольского княжества – Возгарь – и поднялся со своего места. – Да за подобную клевету тебя на плаху надо! Вздумал шутки шутить – войска из-за гор пожаловали! За горами только жаркие пески…
