– Ваше Величество, – поднялся Возгарь и, положив на сердце руку, и поклонился Веславу. – Наместник, – правитель Ровновольского княжества посмотрел на Кудеяра, – зачем войска на Севере? Пока есть время, если оно, конечно, есть, основные силы необходимо направить к Перевалу!
– И оставить Север без защиты? – уточнил наместник, пристально смотря на князя, который отвечал ему таким же пронзительным взглядом чёрных глаз. Держался престарелый князь крайне гордо, даже, как отметил Кудеяр, с неким снисхождением по отношению к молодому царю.
– Наместник Кудеяр, а для чего защита Северу? – громко и властно вопрошал Возгарь. – Обороняться от студёного ветра, о котором молвили волхвы, в то время как на Юге пала защита Богов и гибнут люди? Или шторм, в котором погибла царевна Злата, пугает больше южной войны?
– Возгарь, вы были крайне далеко те десять лет, что правил Полоз. Вы не ведали того, что творилось в столице, – ответил царь, – не ведали тех ужасов.
– Ваше Величество, – покачал головой Возгарь и обратил свой взор на Веслава, – я был в Палате, когда правил ваш дядя. И ужасов, признаюсь, я действительно не видел. – По залу прокатился шум взволнованных голосов. Веслав не стал перебивать говорившего: он хмуро ждал того, что князь скажет дальше. – Все те десять лет далеко были вы, – уверенно продолжал Возгарь. – Вы вернулись с войском Драгослава из Блажена, победив дядю неведомым для всех остальных образом. – Окамир, открыв от удивления рот, смотрел на Возгаря. – Мы поверили вам из-за людей, что рассказывали сказы о Крушении Солнцеграда.
Престольным залом завладело смятение: оно врывалось в думы людей, нарушало спокойствие, шептало голосами собравшихся.
– Что вы, княже, такое говорите? – Яромир, несмотря на уговоры Мухомы молчать, не выдержал и поднялся со своего места. – Я пережил крушение города и видел то, что сотворил Драгослав благодаря Полозу своими глазами! – рокотал богатырь. – Видел, как умирали сотни людей, что жили в Солнцеграде!!!
Смятение в зале разразилось волной взволнованных голосов и захватило Белозёра с Гоенегом, которые смотрели то на царя, то на его наместника, то на Возгаря.
– Вы понимаете, великий князь Возгарь, что то, что вы говорите, похоже на измену? – поднялся Кудеяр. Наместник зло смотрел на правителя Ровновольского княжества, который продолжал стоять, гордо расправив плечи.
– Это не похоже на измену, это и есть – измена! – выступил великий князь Восточных островов Богдавлад. Веслав посмотрел на него: князь сурово взирал на Возгаря. Зря так журил Зайца за шелка, невольно подумал царь.
– Сомневаться в крушении Солнцеграда – быть изменником! – провозгласил, вскинув руку, фальцетом Здебор. Военный советник и сам порой жаловался Кудеяру на Веслава, что в мирное время молодой монарх слишком много средств тратят на дружину, а высшие армейские чины живут оттого слишком вольно, но подобное стерпеть не мог.
– Ратовать за Десятину Полоза – богохульствовать, – нахмурился Станимир. – Моя семья и я чудом пережили крушение столицы. Мы пережили и ворожбу Змия, что лишила нас памяти. И только благодаря сердечной милости царя, – Станимир поклонился Веславу, – что позволил остаться при дворе, мы смогли пережить и ужасные воспоминания. – Станимир вновь обратил взор на Возгаря. – То, что вы говорите, князь, – государственная измена и предательство Богов.
– Если правда в настоящее время считается изменой, то пусть так. – Возгарь многозначительно посмотрел на Станимира, Кудеяра, а затем на Яромира и Здебора. – Ещё одна правда в том, что настоящая угроза идёт с Юга. Или холодный ветер теперь страшнее студёной стали? – покачал головой Возгарь и сел, гневно уперев руки в бока.
– Да как вы смее… – прорычал Кудеяр, но Веслав, подняв руку, остановил наместника.
