— Да, я обязательно хочу привлечь его к обсуждению. Пока что я думаю взять вяленое мясо, заготовить бочки с солониной, сало, сушёные овощи, оливковое масло, вино, сухари…
— Не забудь ещё сушёные финики — они очень питательны, хорошо просушенные хранятся годами, а также сыр, лук, чеснок. Ну, и живая пища — свиньи, куры. Они питаются объедками, и свежее мясо сохраняется очень долго в живом виде!
— А ещё мы будем по пути ловить рыбу, жарить её, засаливать впрок.
— Маний Помпей и другие моряки будут категорически против! — улыбнулся Клавдий.
— Суеверия? — спросил Алексий.
— Не совсем. В океане, особенно в неисследованных водах могут водиться очень ядовитые рыбы, причём зачастую их не отличить от обычных. рыбаки говорят, что дело даже не в породе, а в пище, которую едят эти рыбы. Во всяком случае, у моряков существует строгое правило — в неизвестных водах рыбу для еды не ловить. Но я думаю, если вы запасёте достаточно пищи, рыбная ловля не будет необходимостью. А какова вообще численность экспедиции?
— Пока точно не знаем, Многое будет зависеть от количества легионеров, которых нам предоставит главнокомандующий. Команды моряков невелики, команда учёных — тем более. Гребцы и вёсла нам не нужны, мы будем использовать кроме парусов недавнее изобретение — паровой двигатель с гребным винтом.
Они договорились встретиться послезавтра, в расширенном составе, вместе с обоими капитанами, а за это время Алексию выяснить вопросы с численностью людей, а Клавдию — провести разведку — у кого из купцов можно закупить продовольствие по хорошей цене и высокого качества.
После встречи с Клавдием, Алексий заглянул в таверну дядюшки Публия, и, разумеется, обнаружил там своего друга Квинта в компании какого-то добродушного на вид толстяка.
— Знакомься, Алексий! Это Гай Аркадий, врач, а также полиглот, знающий множество языков в совершенстве, и ещё больше — отрывочно. Аркадий учился в Афинском университете, а также много путешествовал, изучал языки разных народов. Нам ведь придётся знакомиться с аборигенами чужого континента, находить с ними общий язык, а также лечить возможные болезни и раны в пути и на новых землях. И опять-таки, я экономлю тебе средства, ибо всем этим будет заниматься не сборище деятелей науки, а всего один человек!
— Отец, ты хочешь меня отправить в далёкое странствие, открывать новую землю?
— Именно так, центурион Тит Сейвус! — спокойно ответил Одноглазый Рем, но в его голосе чувствовалось позвякивание металла. — Ты будешь командиром первой центурии, а также всего войска, четырёх центурий, отправляющихся в этот поход. Конечно, у каждой из них свои командиры, но ты среди них будешь старшим.
— А общим командиром над нами будет беспомощный легат призрачного легиона, мальчишка Алексий Деций, только потому что его отец Марк и дядя Валерий — императоры Римской Империи, а дед был Великим Алексием Децием Либератором?
— Тит, не говори глупости! Я всю жизнь был, и остаюсь сейчас лучшим другом императора Марка. Мы с ним воевали рядом, шли в атаку, бились с врагами, прикрывали друг друга в бою. В битве со свевами я потерял глаз, а Марк получил тяжелейшие ранения. Мы оба были простыми воинами, но в критический момент именно рядовой легионер Марк принял на себя командование центурией. Во время войны с Персией он был центурионом, а я у него опционом, но никогда у нас на эту тему не возникло разногласий. Каждый выполняет своё предназначение, и служит там, где от него больше проку.
— Это совсем разные вещи, отец! Алексий мне вовсе не друг, я даже не знаком с ним, но хорошо знаю, что он из себя представляет как воин и командир, вернее, что не представляет. Он является легатом Шестого Легиона, который еле-еле собирают на учебные сборы 1–2 раза в год, и воины которого едва могут держать в руке гладий! А в неведомых землях и опасности будут неведомые, тут даже опытный легат может растеряться!
— А вот скажи мне, сын, только честно, тебя не устраивает то, что придётся быть в подчинении у выскочки Алексия, который не имеет никакого опыта командования легионом даже в мирное время, в привычной обстановке, или всё-таки больше беспокоит судьба важной для Рима экспедиции?
— И то, и другое, отец. Я не представляю, как мне быть, если этот так называемый легат в критической обстановке отдаст самоубийственный приказ, способный погубить войско, а мне придётся решать, подчиниться и погубить людей, или нарушить легионерскую присягу и не выполнить приказ командира!
— Как только ты задумаешься над этим вопросом в реальном бою, тут же перестанешь быть боевым центурионом. Чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше для всех. Мой приказ остаётся в силе. Завтра ты встретишься с легатом Алексием Децием и примешь командование войском, с которым отправишься в этот поход. Я очень надеюсь, что ты будешь верно служить Риму и не отступишь от легионерской присяги!