Учёный оказался высоким, худым, длинноносым, с растрёпанными волосами, похоже, никогда не знавшими услуг цирюльника. Бороды при этом он не носил, на подбородке и скулах росли редкие пучки волос. Образ учёного не от мира сего органично дополняла заношенная туника и какие-то чиненные-перечиненные сандалии.
— Вот, знакомьтесь! — Квинт был сама любезность. — Александрос Варкарис, учёный, знаток множества наук…
— А́лекос, просто А́лекос! — громко воскликнул новый знакомец, сжимая обеими руками запястье Алексия. — Я буду ужасно рад участвовать в вашей экспедиции, уверен, что мои знания и навыки пригодятся, а кроме того, замечательные открытия, которые мы сделаем в этих новых землях…
— Друг мой, — перебил византийца Квинт, — ты невежлив до безобразия! Я ещё не представил тебе собеседника, а ты уже увлекаешь его своими проектами!
— Это не просто проекты, любезный Квинт, — обиделся учёный, — я хочу приносить пользу Риму своими открытиями! А собеседника мне представлять не нужно. Я вижу перед собой Алексия Марка Деция, главу научной экспедиции в далёкую, неведомую страну, которую мы откроем и завоюем на благо Римской Империи!
— Откуда ты взял эти сведения? — если бы не многолетнее знакомство с Квинтом, Алексий запросто мог поддаться на уловку и подумать, что тот совершенно искренне недоумевает
— Как, откуда? Ты же сам мне говорил накануне: «Пойдём, я хочу познакомить тебя с внуком Великого Алексия Либератора, Алексием Марком Децием, который снаряжает экспедицию в далёкую, неведомую страну, и собирает соратников, готовых разделить с ним все трудности и лишения этого похода!»
— Тебе послышалось, мой учёный друг! Наверное, ты накануне ставил некие химические опыты и надышался пара́ми, которые испускали твои колбы и пробирки…
— Ладно, — слегка раздражённо перебил их перепалку Алексий, — это не так важно. Лучше скажи мне, любезный Алекос, в каких науках ты наиболее силён, а что для тебя не очень известно?
— Я не привык хвастаться, дорогой Алексий, но так называемые точные науки для меня давно перестали быть тайной. Я изучал их в библиотеках Александрии, в афинских школах, и даже в арабских академиях — в тех, где имелись научные трактаты на латыни или греческом. Я научился разбираться в камнях — и тех, что лежат на поверхности, и тех, которые скрыты под землёй. Астрология и астрономия для меня давно являются открытой книгой, я знаю, как выращивать овощи и ухаживать за плодовыми деревьями, ткать одежду, разводить пчёл и многое другое. Но мне недоступна философия, медицина, филология…
Они побеседовали ещё немного, а затем расстались по инициативе Квинта — он заявил, что у них запланирована ещё одна важная встреча. Алекос побрёл в сторону набережной Тибра, а Квинт увлёк Алексия в сторону таверны дядюшки Публия.
— С кем ты ещё хочешь сегодня встретиться? — проворчал Алексий.
— Со старой, доброй, толстенькой курицей, которую так хорошо умеют жарить повара в его корчме! Ну и конечно, с кувшином красного вина. Как тебе эта мысль?
— Мысль как мысль. Я вообще ещё не успел проголодаться, поэтому…
— Но ведь я-то успел! — живо перебил его Квинт.
— Мы вообще могли сразу встретиться в корчме, и обсудить все вопросы за тем же кувшином вина и жареной курицей!
— Дорогой друг, одно дело кувшин вина и жареная курица на двоих, и совсем другое — на троих! Да и как собеседник наш Алекос довольно скучен. Сначала он будет говорить о своих достижениях в области всяких наук, а потом перейдёт к своей основной цели — изобретению эликсира бессмертия.
— Друг мой, я совершенно не собираюсь жить вечно. И помочь в обретении этого эликсира, чтобы потом им торговать, тоже не горю желанием! — мрачно возразил Алексий.
— Эк тебя занесло! — крякнул Квинт, — Эликсир! Это просто присказка, Алекос интересен и полезен не этим.
— Всё, друг, спасибо тебе за ценное знакомство, но мне пора возвращаться домой. Если хочешь, можем зайти по дороге в корчму дядюшки Публия, я возьму тебе вина и курицу, но сидеть с тобой не буду, прости, — Алексий действительно хотел уйти, его стал раздражать Квинт, который продолжал собирать своего друга в экспедицию, которую ещё никто не утвердил, не дал денег на реализацию этой идеи, да и сам Алексий окончательно не принял решения в ней участвовать.
ПРИМЕЧАНИЯ:
*при римском рукопожатии мужчины сжимают друг другу не кисти рук, а запястья
— Я так понимаю, сын, ты готов возглавить экспедицию в неизведанные земли, о которых в своё время рассказывал мой отец, а твой дед, император Алексий Либератор?
— Да, отец, я готов. Но одного моего согласия мало, необходима большая работа, нужно подготовить корабли, набрать экипажи, найти учёных, готовых принять участие. А самое главное, нужны средства. Я не могу ничего делать, пока не получу твоего одобрения на эту экспедицию, а также средства из казны.