— Мы очень рады принимать у себя солнцеликих римских гостей. Мы — племя киче, лучшие из майя, мы хотим мира на нашей земле, единства всех племён майя, и нашего процветания. Говорю вам прямо, так как надеюсь видеть в вас наших друзей. Ваши воины — сильные и мощные, у них есть длинные острые и крепкие ножи, они могут сражаться храбро и дисциплинированно. В ответ мы сможем открыть для вас наши хранилища, где лежат драгоценные камни, а также изделия из нефрита и золота. Наши воины не обладают таким мощным оружием и воинской закалкой, как ваши, но они тоже умеют храбро сражаться, и вместе мы будем грозной силой. Если мы победим в этой войне, солнцеликие римляне получат не только сокровища сейчас, но и возможность в дальнейшем торговать с сильным, единым, дружественным государством майя. Я сказал всё, что хотел. Прошу солнцеликих дать свой ответ не позже завтрашнего захода Солнца — времени у нас очень мало!
— Мы дадим наш ответ завтра днём, — сказал Алексий, переглянувшись с Квинтом, — нам надо посоветоваться с нашими военачальниками.
Метерато предложил на прощание позвать весёлых жриц, но солнцеликие отказались — слишком серьёзное решение им предстояло принять, поэтому было не до женщин.
Их вновь сопровождал молчаливый молодой послушник, который опять остался на берегу, очевидно ожидая ответа Солнцеликих, чтобы донести его Главному Жрецу, поэтому Алексий с Квинтом по дороге молчали, и заговорили только в каюте легата.
— Ну что, дружище, — Квинт выглядел озабоченным, — припёрли нас к стенке основательно. Если мы согласимся помочь Метерато, нам придётся брать в союзники Тита с его легионерами, а уж он развернёт военные действия по своим правилам. Не знаю, что нашим друзьям киче противопоставят другие племена майя, но вряд ли что-то сверхъестественное. Насколько я понял, у них даже луков нет, только пращи да копья…
— Камни они ещё мечут, руками, без пращи. Причём, довольно метко — пальцами левой руки как бы наводят прицел, а потом кидают. В голову если попадут, врач уже без надобности.
— А если мы откажемся помогать жрецу, — подхватил Квинт, — нам перекроют доступ к весёлым жрицам, а когда легионеры возмутятся и начнут задавать вопросы своим командирам, в том числе и Сейвусу. А тот, понимая майянский язык, спросит об этом жреца…
— А когда узнает истинную причину, — продолжил Алексий, — тотчас предложит жрецу свои услуги напрямую, минуя трусоватого, нерешительного легата, который думает не о славе и победе Римской Империи, а каких-то своих интересах.
— И в результате, в любом случае, — мрачно подытожил Квинт, — Тит во главе легионеров помогает Метерато расправиться со своими конкурентами, а потом наступает и его очередь. Ну и закономерный итог: оставшиеся майя, запуганные и превратившиеся в рабов, добывают под присмотром римского гарнизона золото и драгоценности, а Тит с добытыми сокровищами триумфально возвращается в Рим, чтобы положить их к ногам Императора, твоего отца!
— А меня он убьёт и свалит это убийство на тех же майя!
— Может, и не убьёт. Просто привезёт в Рим и предоставит возможность оправдываться перед Императором и Сенатом за свою мягкотелость, а тебе и возразить будет нечего. И героем и любимцем римского плебса и того же Сената будет именно храбрый Тит Сейвус, а не ты!
— Так ведь, по любому, военную победу, если она состоится, обеспечит храбрый центурион Сейвус со своими легионерами!
— Да! Но одно дело, если храбрый центурион Сейвус будет действовать по приказу своего прямого начальника храброго легата Деция, и совсем другое — если легат Деций окажется трусом, и не отдаст такого приказа, чувствуешь разницу?
— Невесёлую картину ты нарисовал мне, друг Квинт! Давай-ка мы на сегодня закончим дискуссии, пусть каждый подумает и посоветуется сам с собой, а завтра будем принимать решение.
— Ты прав, Алексий. Надо хорошо отдохнуть, чтобы завтра всё тщательно взвесить и принять правильное решение!
Однако хорошо отдохнуть друзьям не удалось. На исходе ночи явился Истэкэ и принёс тревожные вести: в городе хозяйничают чужие воины, как он понял, прибывшие из города Чичен-Ица, формальной столицы Империи майя. Гражданский правитель Манидогабо, скорее всего, убит, а жрец Метерато где-то прячется, его ищут, как понял Истэкэ из обрывков разговоров. Чужие воины пытались войти в храм Весёлых жриц, но там отдыхали легионеры во главе с центурионом Сейвусом. Они быстро организовали построение в боевой порядок, и захватчики не решились вторгаться силой. Однако и легионеры не могут никуда выйти без риска ввязаться в бой с сильно превосходящим по численности врагом.