А поскольку и транспортировка производилась иностранными пароходами, то за это требовали отдельную плату - в обратные рейсы суда отправлять не порожняком, а грузить русским зерном, маслом, лесом, спиртом, стратегическим сырьем. Ко всему прочему, навигация в Белом море закончилась, и для поставок оставался один путь - через Владивосток и Транссибирскую магистраль. Пока еще доедет! Во взаимоотношениях нашей страны и Запада стали просматриваться и новые неприглядные черты. Если в начале войны англичане и французы, постоянно нуждаясь в помощи, были крайне вежливы, рассыпались в наилучших обещаниях и заверениях, то во второй половине 1915 г. их тон изменился. Русскую армию после ее неудач они сочли уже не способной для решения крупных задач и отводили ей чисто пассивную роль в начавшейся "войне на истощение". Серьезной поддержки от восточной союзницы они больше не ждали, зато ее финансовая и военно-техническая зависимость от Англии и Франции стала ощутимой. И иностранные политики, дипломаты, военачальники стали делать все более откровенные попытки диктовать свои требования, навязывать условия, а то и шантажировать. В общем, начали наглеть.
47. ОККУПАНТЫ 1915-го
Несмотря на фронтовые успехи, внутреннее положение Германии и Австро-Венгрии было довольно тяжелым. Их сырьевые, людские, продовольственные ресурсы были куда более ограниченными, чем у стран Антанты, а на затяжную войну Центральные Державы, как и их противники, не рассчитывали. И уже в 1915 г. запасы, приготовленные на время конфликта, стали иссякать. Военная промышленность все в большей степени переходила на импортное сырье, закупаемое через Швецию, Данию, Голландию, Швейцарию. Распределение этого сырья было строго централизованным и строго лимитированным - все шло через "Военно-сырьевой отдел" и "Военный комитет немецкой промышленности". В связи с призывами в армию и огромными потерями ощущался острый дефицит рабочих рук, особенно в сельском хозяйстве. Почтальонами, кондукторами и даже полицейскими стали работать женщины. Дефицит трудовых ресурсов пытались восполнить угонами людей с оккупированных территорий. А Гинденбург и Людендорф в приказах войскам особо требовали: "Берите пленных!" Специально для использования на полях и на заводах.
Ухудшалось положение с продовольствием. Германия первой из воюющих держав, уже в феврале 1915 г., ввела хлебные карточки, по которым полагалось 225 г муки в день на взрослого человека, а детям старше года 100 г. Причем хлеб выпекали суррогатный, смешивая с картофелем. Яйца стали предметом роскоши. А газеты по правительственным подсказкам писали о вреде сливок и расхваливали "тощий сыр", изготовленный из снятого молока. Отовсюду шли призывы об экономии. Например, пресса рекомендовала не чистить картошку, поскольку при этом теряется 15% веса. Граждан уговаривали не крахмалить воротнички и манжеты, отложить до победы переклеивание обоев на клейстер тоже расходовался столь питательный крахмал. Советовали не стирать часто белье - на изготовление мыла нужны жиры. А лаборатория профессора Эльцбахера публиковала результаты своих исследований, что резервы еще можно изыскать - дескать, каждый немец ежедневно выбрасывает в отходы до 20 г жиров при мойке посуды. Продовольствие тоже импортировали из Болгарии, Румынии. Но ведь за это нужно было платить, а война и без того требовала немалых средств. Вот и выбирай, что и в каких количествах покупать, шведское железо или румынскую кукурузу?
Поэтому сепаратный мир на Востоке представлялся многим германским политикам и военачальникам идеальным решением. Использовать огромные сырьевые и продовольственные ресурсы России, высвободить войска для победы на Западе. Хотя на этот счет существовали различные мнения. Рейхсканцлер Бетман-Гольвег предпочел бы наоборот, мир на Западе и войну на Востоке. В этом его поддерживали многие банкиры, дипломаты, левые либералы, социал-демократы. Одни считали, что лучше договориться с "демократической" Англией и разделаться с "реакционной" Россией. Другие опирались на более прагматичные критерии и полагали, что с англичанами будет договориться проще и выгоднее. Вынашивались даже проекты уступить им владычество над морями. Адмирал Поль писал Тирпицу, что "господин рейхсканцлер неоднократно говорил ему, что для нас совершенно необходимо сохранять флот невредимым до заключения мира". В качестве разменной монеты - чтобы ценой собственного флота купить у британцев мир. Что, кстати, было на самом деле нереальным. Потому что в ответ на это Германия хотела получить свободу действий на континенте. А англичане не были такими тупыми, чтобы не понимать - при господстве немцев в Европе они запросто смогут диктовать Британии условия и без мощного флота, одной лишь угрозой десанта или блокады подводными лодками, которые можно наклепать быстро и в больших количествах.
