⠀⠀Рассказы о Степане Разине.Для младшего школьного возраста.⠀⠀
⠀⠀
⠀⠀
С высокого берега было видно далеко. Внизу, по медленно текущей реке, шла волна. Она дробила широкие солнечные лучи, которые пересекали зелёную гладь Волги. И в этих переливах света и воды было что-то тревожное. Вглядываясь в игру воды со светом, Разин пытался угадать: что сулит ему сегодня река — победу или поражение?..
Есаулы Разина держались поодаль. Однако не спускали глаз с атамана. Разин сидел, опираясь обеими руками на эфес казачьей сабли. Его необыкновенно широкие плечи плотно обтягивал ярко-красный кафтан. Глаза атамана были полуприкрыты, губы сомкнуты. Резкие складки между бровей говорили о напряжённой работе мысли.
Внезапно Разин вскочил с широкого пня: далеко-далеко на противоположном берегу в небо потянулась тонкая струйка дыма. Это был сигнал.
…Дымок дальнего костра, зажжённого сигнальщиками, означал, что приближается долгожданный караван. Шли суда с царским хлебом для воевод. На тех же судах везли на поселение осуждённых. То был бедный люд, наказанный за неповиновение.
Разин снял с кудрявой своей головы меховую шапку с малиновым атласным верхом — в тот же миг запел пастуший рожок. И вся мятежная рать — без малого тысяча казаков — бросилась к стругам. Стругами назывались плоскодонные длинные суда. Они ходили под парусами. А в безветрие за вёсла садились гребцы.
Флотилия тронулась. Двигалась она медленно. Когда впереди показался караван с хлебом, то половина стругов взяла чуть ближе к левому берегу, а другая — чуть ближе к правому, словно уступая дорогу. На самом же деле струги угрожали: перегородили путь!
На грузовых судах забеспокоились.
— Эй, вы, на стругах! Дорогу! Не видите, царский караван!
— Отдайте колодников — тогда пропустим! — ответили со стругов.
Колодниками звали осуждённых, которым на ноги вместо цепей надевали деревянные колодки.
На головном судне царского каравана ударила пушка.
Мимо Разина пролетело чугунное ядро. Степан Тимофеевич вскочил на лавку и пронзительно свистнул.
Казачьи струги прижались бортами к судну, с которого стреляли. Казаки проворно забросили на палубу верёвки с крюками, зацепились ими за обшивку и уключины, начали карабкаться вверх.
Царские стрельцы кинулись обрубать верёвки с крюками. Но поздно! Казаки уж были на судне. И с ними Степан Тимофеевич.
⠀⠀
⠀⠀
Сарынь, на кичку![1] — раздался над рекой его клич. И было в его голосе столько силы, что стрельцы всего хлебного каравана прекратили сопротивление.
Степан Тимофеевич прошёл на корму и уселся на бочонок с порохом. К нему подвели молодого человека в дорогой шубе. То был начальник каравана Степан Фёдоров.
— Ты велел стрелять из пушек? — спросил его Разин.
— Я, — ответил Фёдоров. — И жалею, что пушкари не попали в тебя.
— В воду! — приказал Разин.
А стрельцам Степан Тимофеевич объявил:
— Вам всем воля. Идите куда хотите. Я пришёл бить только богатых. А с бедными, как брат, всем готов делиться.
⠀⠀
