Наконец он махнул кривой саблей. Запел сигнальный рожок.
Сорвались с места запряжённые тройками лошадей подводы. Подкатили они к крепостным стенам, развернулись. И ахнули с подвод медные пушки. Но были эти пушки невелики. И ядра отскакивали от прочной кирпичной кладки. С городских стен донеслись улюлюканье и смех.
С тех же стен было видно, как Разин снова махнул саблей. И побежали в сторону крепости казаки с длинными лестницами.
В башнях крепости ударили колокола — тревога! Пушкари дали залп из тяжёлых орудий. И сразу несколько казачьих подвод с пушечками разлетелись в щепки. Стрельцы стали палить по наступавшим из своих пищалей. Сражение началось.
Воевода Прозоровский, услыша колокольный звон, облачился в панцирь и шлем. Ему подвели коня. Запели трубы — защитники Астрахани должны были знать: воевода с ними.
Казаки наступали со стороны Вознесенских ворот. Стемнело. Но воевода был предусмотрителен. Он велел зажечь давно приготовленные факелы и развести костры прямо на городских стенах. Огонь далеко осветил всё вокруг. На казаков, которым удалось ближе других подойти к крепости, обрушились камни, полились кипяток и расплавленная смола. Нет, не взять казакам крепостных стен Астрахани!
⠀⠀
⠀⠀
Сорвал Степан Тимофеевич с головы шапку и трижды взмахнул ею над головой. Снова призывно затрубил рожок. Теперь его звук означал сигнал к отступлению. Вдогонку казакам для острастки ударили пушки. И стало тихо.
Воевода Прозоровский снял тяжёлый шлем, вытер потный лоб. Ему поднесли серебряный ковш с питьём. В эту минуту пять раз ударила сигнальная пушка. На военном языке того времени это означало, что город взят. Ковш выпал из рук Прозоровского.
…Атаман перехитрил воеводу. Посылая гонцов, Разин понимал: их могут схватить и пытать. Поэтому, будто ненароком, Разин сказал им, что хочет войти в город через Вознесенские ворота. А когда послы не вернулись и Разин по приготовлениям астраханцев сообразил, что Прозоровский этим сведениям поверил, Степан Тимофеевич приказал начать ложный штурм ворот, а сам тайно направил к южной окраине города большой отряд. Охрану крепости здесь несли преданные Разину люди. Они помогли казакам взобраться на стену. И когда Прозоровский решил, что наступление отбито, более тысячи разинцев находилось в Астрахани.
⠀⠀
Весть о восстании Разина бежала впереди восставших. Ещё бы! Разин объявлял всех крепостных вольными людьми! Всё имущество, отобранное у помещиков, казак-освободитель делил между бедняками! Не удивительно, что, как только войско Разина приближалось, местные жители вооружались вилами и копьями: они были готовы примкнуть к войскам Разина.
Без боя сдался Степану Тимофеевичу город Саратов. После недолгого сопротивления была взята Самара. Говорили, что народ с нетерпением ждёт Разина в Казани. А из Казани открывалась дорога на Москву. В столице простой люд собирался встретить Разина колокольным звоном и хлебом-солью.
…А Разин тем временем подходил ещё только к Симбирску. Высокую деревянную крепость опоясывали рвы, наполненные водой. Как только Разин подошёл со своим войском к городу — перед ним распахнулись ворота. А праздновать победу было рано. Внутри оказалась ещё одна крепость. Она защищала центр города, где заперлись зажиточные горожане. Им нечего было ждать добра от Стеньки — народного освободителя.
Месяц длилась осада крепости. Соорудив метательные орудия, казаки забрасывали крепость горящим сеном и горящими головешками. Город горел, но защитники крепости отбивали один натиск казаков за другим.
⠀⠀
⠀⠀
К этому времени подоспел царский воевода Борятинский с войском. Началось жестокое сражение.
Степан Тимофеевич был в гуще битвы. Его ранили. Кровь залила лицо атамана. Пронеслось: «Стенька ранен… Батюшка наш Степан Тимофеевич пораненный…»
Разин тяжело поднялся с земли, ему подали оброненную саблю и пистолет. Бой длился до ночи. Потери казаков оказались очень велики. Разин приказал отступать.
⠀⠀
Потерпев поражение под Симбирском, Степан Тимофеевич двинулся на Дон.
В Кагальницком городке стояла безлунная ночь. Разин отыскал в темноте свою землянку.
— Кто там? — испуганно вскрикнул женский голос.
— Это я, — ответил Разин.
Жена отыскала в печке золотой уголёк. Приложила к нему полоску сухой берёсты и принялась дуть. Берёста вспыхнула, женщина зажгла от неё тонкую лучинку и вставила в держатель — светец.
Разин оглядел родное гнездо. Треть землянки занимала печь с лежанкой. Трубы у печки не было. Когда она топилась, дым выходил через дверь. Под самым потолком — крошечные оконца. Вместо стёкол в них была вставлена слюда. Посредине землянки — врытый в землю стол.
На печи, укрывшись полушубком, спал сын Афоня.
Разин подошёл к полатям, отогнул край полушубка. У мальчика было смуглое лицо, кудрявые волосы. Разину казалось, что Афоня похож на него. «Будет кому продолжить моё дело», — думалось атаману.
⠀⠀
⠀⠀
