Я что-то говорил про то, что в Штормграде жуткие ветра? Так вот, я соврал! В Штормграде погода еще нормальная, а жуткие ветра – как раз в этом самом Вьентосе. Точнее, Сьюдад-де-лос-Вьентос, блин, язык сломаешь, я понимаю, почему название сократили. Город ветров, типа. Амалия объяснила, что на Сомбре почти все названия связаны с ветром, штормами или грозами – видимо, первых колонизаторов тоже здешняя погодка впечатлила. Я много раз помянул добрым словом свою зимнюю куртку. Покупал для Нордики, но там она меня от превращения в сосульку не спасла, а вот здесь от выдувания последних мозгов – очень даже. Тем более что добрая Амалия сразу же после прилета уволокла меня на самое побережье, показывать квартал «Корабль». Не, я даже не спорю, место очень красивое – скалистый мыс, выступающий в море, и на нем таким единым массивом жилой квартал, причем все дома разноцветные. Но я бы на месте обитателей этого «Корабля» вообще из дома не выходил, там же ветер с ног сшибает! Сказал это Амалии, она долго смеялась, а потом ответила, что так оно и есть – внутри «Корабля» есть почти все необходимое, ну и во внутренние дворы, понятно, не задувает.
Наконец от ветра перестала защищать даже моя куртка, и мы пошли прятаться в ближайшее кафе. Да-а… я думал, после нордиканской обжираловки меня трудно удивить, но здешняя рыбная похлебка – это что-то! Правда, на том наша культурная программа и закончилась, потому что я превратился в шарик с глазами. Во всяком случае, чувствовал себя именно так. А Амалия еще пояснила, что рецептов этой похлебки множество, и любимая тема споров на кухнях – у кого правильнее. Да это перепробовать жизни не хватит!
А назавтра мы пошли гулять в центр города. Там хоть не так сдувает. Покатались на аттракционах, съели по какой-то вкусной жареной рыбине с лимоном, а потом нашли тир, где в качестве одного из призов висела огромная плюшевая косатка. Во дела – я, кажется, уже в них во всех начинаю разбираться. Это заразно.
– Хочешь, добуду? – подмигнул я Амалии. Она скептически прищурилась:
– А сможешь? Тут чем больше приз, тем сложнее мишень!
– Ну я боевик или кто? – Снайпера здесь нет, можно повыпендриваться. – И вообще, может, мне просто пострелять охота.
– Ну раз так, то вперед!
Тир, конечно, оказался сущей халявой. Я не ахти какой стрелок, да и стволы тут кривые как моя жизнь, но я выбил кучу всякой фигни, а под конец вообще смешно вышло. Я целился в довольно легкую мишень, за которую мне полагалась какая-то полная чепуховина типа пакета орешков, но по ней я промахнулся, зато вынес крошечный красный кружок рядом – целься я в него, в жизни бы не попал. И выиграл ту самую косатку. Амалия зааплодировала, а хозяин тира проворчал:
– Парень, ты мне весь тир вынесешь!
– Нужен мне твой тир! – фыркнул я. – Не волнуйся, с такими кривыми стволами не вынесу.
– Это у меня стволы кривые? – взревел он. Ясно, что в шутку, но эффектно.
– Кривые! – я скорчил ему рожу и дал деру, поскольку чувак перескочил через свой прилавок и погнался за мной. Бегаю я неплохо (жизнь заставила), так что мы навернули не один круг под радостный хохот Амалии. Говорю ж, никакого сочувствия от этих Враноффски. Меня тут, можно сказать, убить норовят, а она только веселится. В конце концов хозяин тира меня все-таки догнал, повалил и надавал по башке все той же косаткой. В процессе, правда, уже сам заржал.
– Ты откуда такой взялся на мою голову? – поинтересовался он, переводя дыхание.
– Боевик, – я осекся, вспомнив, как нордиканцы вскинулись на это слово. – То есть этот… контрактор космофлота, во.
– О, считай, собрат! Я в нацгвардии служил, вышел в отставку по ранению. Эндрю, – он протянул руку.
– Дарти, – представился я. – А стволы у тебя все-таки кривые!
– Да сам ты! Держи свою косатку и кончай мне тир разорять!
Тут уже вмешалась Амалия, сказав, что не может так смеяться, и предложила всем втроем выпить пива. Когда я, спрашивается, отказывался.
25.
30 января 3048 года
Враноффски
Первые дни после прилета я дома бывал довольно эпизодически – то на осмотр, ибо рука еще не совсем зажила, то народ из Академии меня увидел в новостях и резко захотел встретиться, в общем, беготни хватало. Наконец, от всех вроде отделался, иду, значит, предвкушаю спокойный вечер, и первое, что вижу дома – разлегшийся поперек кресла Снайпер в обнимку с черным кошаком. Нет, ну как это называется? Мы тут, значит, замерзаем и рискуем жизнью, а он в тепле и уюте котиков гладит! Кого я пригрел?
– Ренегат и перебежчик! – объявил я с порога. Снайпер только пожал плечами:
– Не говори мне, что ты не в курсе.
– Мя, – подтвердил кошак, слез с хозяина и пошел тереться об меня. По итогам примерно половина кошака осталась на моих штанах.
– Еще и диверсант к тому же, – добавил я, отчищаясь от кошачьей любви.
– Опять же, не думаю, что это для тебя новость. И да, если вы еще не встречались, это Грей.
