– Простите невольную бестактность. Но как же… удивительно иногда повторяются истории. Я думала, капитан О'Рэйли – единственная, кого мне довелось знать лично. Она терранка. Причем не просто терранка, а бывшая террористка и шпионка. Что не мешает капитану О’Рэйли быть отличным офицером и прекрасным человеком. Военная история знает терранских солдат, щадивших побежденного противника, и сомбрийских офицеров, с которых перед строем срывали награды и лишали звания за жестокое обращение с пленными. Что до меня, мне без разницы, где человек родился и вырос. Хоть на Терре, хоть на Лехане, хоть вообще воспитан змеюками на Энкиду, – Леон фыркнул, – лишь бы вел себя как человек. И вообще, я офицер Космофлота, а не бездушная машина для убийства терран. Да и офицер-то не боевой.
– На машину для убийства вы определенно не похожи! – рассмеялась Флёр, сразу же расслабившись. – Но… кто вы тогда? По рукам я бы сказала, что врач… Если это, конечно, не военная тайна!
– Совершенно не тайна, – улыбнулась в ответ Габриэль. Флёр умела заражать своим настроением не только на сцене. – Я лейтенант медкорпуса, и, кстати, вы можете меня звать просто Габи. Или даже «ты можешь». Друг Леона и Жана – мой друг.
– С удовольствием буду на «ты»! – воскликнула Флёр. – Но давайте, может быть, отойдем в сторону? Я бы очень хотела послушать про Старые Колонии, но не на самом же проходе!
Насчет «прохода» Флёр, пожалуй, преувеличила. Галерея проходила вдоль стен фойе, и из-за низко висящих люстр там царил полумрак, так что большинство желающих побродить по зданию театра предпочитали другие места, да и многие уже разъехались. Скорее уж она заметила, как Габи кутается в палантин, вот и предлагает перебраться в более комфортное место. А, собственно, кто сказал, что надо оставаться в театре?
– У меня есть мысль лучше, – сказала Габи. – Может, выберем место, где можно приятно посидеть и отпраздновать твой день рождения? Я же правильно поняла, что он сегодня?
Флёр совсем по-детски захлопала в ладоши:
– Вот это подарок! Так, если я не совсем выпала из реальности… – она задумалась на несколько секунд, – завтра у меня день свободен, так что можно и гульнуть.
– Решено! – кивнула Габи, набирая в комме адрес. – Ага. Бронирую столик в «Морской королеве». Заведение приличнейшее и в то же время демократичнейшее.
– О, кажется, помню это место! Это же у них отличные королевские креветки?
– И не только они. Хотя с креветками они и правда творят шедевры. Помнится, на день рождения Люсьена, нашего навигатора, мы там заказали креветочное суфле. Вроде и мало его было, и такое оно было воздушное, а мы всей компанией объелись! Десерт потом с собой забирали. Леон, помнишь?
Леон радостно кивнул, а Флёр воскликнула с наигранным возмущением:
– Так, господа, прекращайте издеваться! Если вы так будете все это обсуждать, я умру от голода, не дойдя до места!
Все трое расхохотались. Габриэль поняла, что этот вечер ей не испортит даже непривычное платье.
Флёр встретила Габриэль на пороге небольшой квартирки недалеко от центра. Дома у неё было светло и уютно. Простая, но удобная мебель, незатейливый декор, не считая многочисленных светильников и ярких вставок в оконных стеклах – впрочем, такое любили многие сомбрийцы. Сама Флёр в простецком клетчатом платье и с распущенными по плечам черными локонами выглядела совсем иначе, чем при первой встрече. Впрочем, и Габриэль пришла отнюдь не в платье, а в одном из тех самых костюмов, которые Леон считал неотличимыми от мундира.
– Проходи, садись, – она широко улыбнулась. – Травяной чай готов. Печенье будешь? Тут поблизости недавно кондитерскую открыли, у них такое рассыпчатое печенье в виде ракушек – не заметишь, как съешь целый мешок.
Габриэль села на диван в гостиной. Флёр предпочитала морской стиль – комната в белых и голубых тонах, чехлы для мебели под старинную грубую парусину, диванные подушки с корабликами и ракушками, на стене картина – морской пейзаж с маяком. Все детали простые, милые и подобраны тщательно и с любовью. Габриэль почувствовала небольшой укол зависти. Ее собственная квартира, несмотря на огромные размеры, до сих пор выглядела необжитой. Как будто не подарили, а пустили переночевать, а она так и осталась. Отец тут, конечно, ни при чем, просто сама Габриэль чаще бывает на корабле, чем дома, а маленькая комнатка в казармах Академии, а затем крохотная каюта при медблоке – не те места, где заведешь много вещей. И изменять своим привычкам она не собиралась.
– Ты чего сидишь как сиротка на благотворительном обеде? – рассмеялась Флёр. Габриэль не заметила, как она пришла из кухни, прикатив столик на колесах. На столике стояли чашки, чайник и вазочка с печеньем, всё в красивых цветных узорах. – Честное слово, я сейчас начну думать, что ты меня боишься.
– Да нет, что ты такое говоришь, – Габриэль наконец улыбнулась. – Я просто не привыкла, что человек, которого я вижу второй раз в жизни, зовет меня в гости.
– Знаешь, я обычно тоже не зову в гости после первого знакомства, но ты – другое дело.
– Даже так?
