Джоанна Вудворт была младше Жюля Картье на двадцать лет, но более надежного соратника у него, пожалуй, не было во всей огромной компании. «Чудо-ассистента» пытались переманить, когда фирма переживала непростые времена, но Джоанна не поддалась. Она умела держать в голове огромное количество информации и с ловкостью жонглера выстраивать самые сложные планы и маршруты для своего шефа. И, хотя зрелая красота Жюля Картье много кого заставляла с сожалением вздыхать, что он женат, Джоанна вела себя так, словно ее это ни капли не интересует. Она носила строгие мужские костюмы и простые прически, да и вообще любила повторять, что на работе мужчин и женщин нет. И все же именно она стала любовницей Жюля.
Да, наверное, ее статус назывался так. Хотя их отношения были предельно далеки от шалостей пресыщенного бизнесмена с юной помощницей. К тому же тридцатилетняя Джоанна – или Джо, как она предпочитала именоваться – была юна разве что по сравнению с Жюлем. Она не питала никаких типовых иллюзий вроде «однажды он уйдет из семьи и выберет меня», и вообще семейный союз в ее планы не входил. Тем более что пока их общение было вполне невинным, хотя уже явно выходило за рамки чисто делового. Время от времени Жюль приглашал Джоанну в кафе или просто просил задержаться – и вовсе не для того, чтобы, как показывают в дурацких сериалах, слиться с ней в объятиях на переговорном столе. Он и за руку-то ее брал нечасто. Но ему нужно было поговорить. А Джоанна умела слушать.
Семья Жюля трещала по швам, хотя перед охочими до слухов журналистами и не в меру любопытными партнерами он тщательно держал лицо. Но Джоанна видела и его супругу, заигравшуюся в родоначальницу Великого Дома, и его старших дочерей. Аньес как-то заскочила в офис, на ходу бросила Джоанне «чаю, покрепче, три ложки сахара», словно та была ее домашней прислугой, и, по счастью, очень быстро унеслась дальше, получив от отца нужные данные. Виржини, по крайней мере, хотя бы знала слова «здравствуйте» и «спасибо», но вела себя так, как будто она тут центр мира. Собственно, как раз после большой семейной ссоры Жюль впервые попросил Джоанну остаться. Взял ее за руку и рассказал, как Аньес напилась и разбила новый кар, чудом уцелев сама и никого не покалечив, и как стыдно ему было, когда он договаривался с нацгвардами, чтобы ее выпустили под залог. А Джоанна молча выслушала его, а потом таким же невинным движением размяла ему окаменевшие плечи. Он благодарно обнял ее. Ничего говорить не понадобилось.
Джоанна понимала, что даже с сомбрийской точки зрения ее положение крайне сомнительно. Считалось, что в семейный союз никого силком не тянут, так что если ты не готов быть именно с этим человеком – уходи, никто тебя не осудит. Свободные союзы тоже встречались, но нечасто. А вот так, не расторгая развалившегося по сути брака, искать кого-то на стороне… Но и Жюля она могла понять. Развод человека его статуса и известности поднимет очень много шума, который не нужен ни ему, ни его компании. И к Джоанне он приходил не за сексом, а за покоем и пониманием. Того и другого она могла ему дать в любом количестве. Что скрывать, Жюль нравился ей. Она обнаружила, что ждет тех моментов, когда становится не «Джоанна, посмотрите расписание флаеров до Тандервилля, пожалуйста», а просто «Джо, ты не торопишься?». И радовалась, как девочка, когда Жюль впервые поцеловал ее.
И надо же было так случиться, что именно в этот момент в офисе появилась младшая дочь Жюля! Джоанна знала, что она должна зайти – Жюль обещал ей экскурсию на производство. Габриэль бредила военной медициной, и он хотел показать ей, как делается то, чем она будет лечить людей. Но оказалось, что у нее в школе отменился последний урок, и она приехала раньше. Жюль стоял к двери спиной и ничего не видел. Зато Джоанна увидела высокую девочку-подростка, которая на секунду замерла в дверях, потом приложила палец к губам и молча исчезла. Снова появилась она минут через сорок, с таким видом, как будто ничего и не произошло.
На экскурсию они поехали все втроем. Девочка настолько увлеклась рассматриванием всего и вся, что было понятно: никакого неприятного разговора она не затеет, во всяком случае, сейчас. Она тепло попрощалась с Джо и вместе с отцом уехала домой. Джо надеялась, что на этом история и закончится, но через несколько дней на ее комм-линк пришло сообщение с незнакомого канала. Это была Габриэль, и она предлагала встретиться. Местом встречи она назначила очень скромное кафе. Джоанна даже удивилась – уж дочь Жюля Картье не должна бы экономить. Но вспомнила, что рассказывал Жюль о своей младшей. Интереснее другое – зачем ей эта встреча? Джо опасалась, что ее попробуют шантажировать или рассказывать что-то про разрушение семьи, хотя она прекрасно знала, что разрушать там уже нечего. Так что она заранее готовила уничтожающий ответ.
Но тем сильнее было ее удивление, когда Габриэль с порога сказала:
– Я никому ничего не скажу об этой встрече. Пусть хоть пытают. И вас хочу попросить ничего не говорить папе.
