Фернандо Оливейра возвращался домой в отличном настроении. В кузове мотороллера лежали редкие маринесские специи и пряные травы с Азуры – жаль только, что сушеные, но свежие до Леханы не довезти. Все равно пахли они так, что голова кругом шла. И Фернандо уже прикидывал, каких настоек сможет со всем этим наделать. Прошлая партия разошлась очень хорошо. А главное, никого не интересовало, договорился ли с кем надо приезжий торговец и нужные ли люди охраняют его лавочку.
Нет, уехать из города было правильным решением. На окраине дальнего пригорода, а вообще-то попросту деревеньки, жилось куда спокойнее. Ездить, конечно, далеко, но мотороллер пока не подводит, а и подведет – руки у Фернандо всегда росли откуда надо. А главное, в городе слишком многое напоминало о Леоноре. И о той проклятой аварии.
Фернандо резко затормозил, с трудом удержав мотороллер на краю колеи, и выругался. Называется, только вспомнишь об авариях… Только вот за поворотом дороги стоял, неловко завалившись на бок, вовсе не леханский флаер. Если Фернандо хоть что-то понимал в технике – а он в ней понимал – то это был вообще космический шаттл. На борту, среди пробоин и явных следов огня, сохранился герб – встающая из моря звезда на фоне диска планеты. Сомбрийцы. У них с Леханой давние терки – леханцы повадились грабить их конвои, что Сомбре, естественно, не нравится. Но лезть разбираться на саму Лехану – это надо быть самоубийцами. Последствия Фернандо как раз и наблюдал.
Он аккуратно съехал с дороги, поставил мотороллер за засохшим, но ветвистым кустом и направился в сторону разбитого шаттла. Вообще-то на Лехане первым делом отбивается любопытство ко всякого рода происшествиям. Сунешься к аварии, драке или тем более перестрелке – пополнишь собой счет жертв, лишние глаза и уши никому не нужны. Но тут все случилось уже довольно давно, вряд ли кто-то будет караулить. К тому же – мелькнула шальная мысль – вдруг есть кто живой? Это был бы шанс.
На первый взгляд картина была неутешительная. Вокруг шаттла валялось несколько тел – явно меньше, чем он может взять на борт. Забрали с собой? Захватили живыми? В любом случае, экипажу этого шаттла конец. Фернандо снял шляпу, перекрестился и хотел уже возвращаться к мотороллеру, но краем глаза уловил в зарослях какое-то движение. Положив руку на нож, он развернулся.
Молодой русоволосый парень, на вид нет и тридцати. Форма когда-то была песочного цвета, сейчас уделана кровью так, что об этом остается только догадываться. Но шеврон с такой же звездой, как на шаттле, разглядеть можно. И погоны с голубыми звездами. В инопланетных знаках отличия Фернандо ориентировался мало, но, видимо, офицер. Парень целился в него из пистолета – точнее, пытался целиться, потому что держать руку прямо сил у него уже не было. С другой стороны, по закону подлости именно так мозги и вышибают, а это в планы Фернандо точно не входило. Он демонстративно поднял руки, показывая, что оружия в них нет, и проговорил на пиджине:
– Утихни, вояка. Навоевался уже, как я погляжу. Спокойно, я наших донов не люблю точно так же, как и ты. И выяснять, что Сомбра тут делает, не собираюсь. Зовут меня Фернандо, а тебя?
– Помоги… – едва слышно ответил парень, опуская пистолет. – Там… в кармане на рукаве…
Он показал взглядом налево и сполз на песок. Фернандо присел рядом с ним. Ага, в сознании, но не более того.
– Так. Ты мне тут не помирай, с дохлятиной возиться никакого желания не имею. От живого тебя пользы больше… не дергайся! Я от тебя ровным счетом ничего не хочу. Только чтобы дожил до своих. Не будешь рыпаться – я тебе в этом помогу. Ага, нашел. Что, вояка, стрелять тебя еще хватило, а перевязаться – нет? Все как всегда.
Парень тихо застонал. То ли пытался что-то сказать, то ли попытка решительных действий отняла у него остатки сил. Фернандо достал инъектор с вивитоном и ввел раненому препарат, продолжая ворчать:
– Ну ладно, придется вспоминать, чему учился. Я не медик, конечно, но кое-что могу. Аккуратному обращению, извини, не обучен. До своих доживешь, если сам фигни не наделаешь. Да не рыпайся ты! Говорят тебе – все, что мне от тебя надо, это чтобы лежал, не болтал с кем не надо и никакую заразу в себе не завел. Долго ты провалялся-то? Ах да, хрен ты ответишь. Сам вижу, долго. И отделали тебя изрядно.
Изрядно – это было мягко сказано. Левая рука сломана, пара ребер, похоже, тоже. Вторая рука задета пулей. И он еще стрелять пытался, ну, герой с дырой! На теле сплошь синяки и ссадины, ладно, от этого не умирают. Правая нога как-то неестественно подвернута, вот уж не было печали! Да еще огнестрельная рана на бедре.
– М-да, – вздохнул Фернандо, перевязав хотя бы самые серьезные раны. – Надо тебя отсюда увозить, пока койоты не сожрали. Или доны не нашли, что хуже. Хотя, судя по твоему виду, ты с ними уже знаком. В общем, если ты до сих пор жив, то и до моего дома доживешь, я тут недалеко обитаю. Сейчас девчонок предупрежу, чтобы не пугались. Будешь… хм… троюродным братцем по жениной линии. Я вдовец, проверять некому. По-испански говоришь?
