В довершение всего она застала тренировочный поединок Снайпера и Асахиро. Сначала Селина просто с удовольствием наблюдала – эти двое друг друга стоили. Но постепенно она стала замечать, что именно Асахиро то и дело оказывается на полу, со Снайпером ему это провернуть удавалось очень редко. И самое удивительное – он, похоже, принимал этот расклад как должное. И это человек, который с одним ножом вышел на трех нордиканских гвардейцев! Ну и что прикажете об этом думать? В какой-то момент Селине даже пришла мысль о стимуляторах, но быстро ушла обратно – со Снайпером чуть не полгода возились такие светила, как Лев Враноффски и полковник Темпл, которые это чудо природы изучили насквозь, и это ни разу не метафора. Они бы заметили. К тому же Селина ни разу не видела у него ни повышенного возбуждения, ни других симптомов такого рода – наоборот, Снайпер был образцом спокойствия и сдержанности. Ну и что, ураган его побери, тут происходит?
Селина крайне не любила чего-то не понимать. Ее это раздражало. А раздражение она сливала проверенным способом – шла колошматить грушу. Чем и занялась. Какое-то время все было хорошо, но внезапно перед глазами замелькали оранжевые круги, в ушах зазвенело, и окружающая реальность куда-то ушла.
Первое, что Селина услышала, был знакомый ровный голос:
– Ты перетренировалась.
Селина скрипнула зубами:
– Да вот еще… Просто что-то голова закружилась.
Снайпер пристально взглянул на нее:
– Слушай, ты не выглядишь тепличным созданием, которое валится в обморок от любой нагрузки. Даже больше скажу, вот я сейчас на тебя смотрю и с трудом представляю, что надо сделать, чтобы настолько себя загонять. Ты в очень хорошей форме.
Оранжевые круги все еще не ушли, но от возмущения Селина даже привстала с матов, на которые Снайпер ее оттащил:
– Стив! Я понимаю, ты не станешь мне грубо льстить, но ты это непотребство называешь хорошей формой? Да ты меня уберешь как школьницу одним движением мизинца!
– Уберу, – спокойно согласился Снайпер. – Но я – не показатель. У меня, знаешь ли, своя специфика. И я бы никому не посоветовал на нее равняться. Чревато.
Они сговорились, что ли?
– А я хочу на тебя равняться, – упрямо заявила Селина. – И на капитана Да Силву. Гиллмартина. Бенецки. И много на кого еще. Потому что если и равняться, то на лучших.
Уникальное зрелище – Снайпер чуть улыбнулся:
– Нет, мне, конечно, льстит, что ты меня ставишь в один ряд с Да Силвой. Остальных не знаю, но готов поверить, что все это достойные люди. Только вот равняться именно на меня – занятие в лучшем случае малополезное, а в худшем и просто опасное. Здесь уже многие в курсе, откуда я такой взялся. Но меня, если угодно, еще в детстве постепенно сформировали по нужному образцу. Я ни к кому не в претензии, моя жизнь меня вполне устраивает, тем более что другой я не знаю, но те, кто пытался самостоятельно повторить этот путь уже взрослыми, кончили очень плохо.
Он сел на маты рядом с ней и очень серьезно проговорил:
– Ты себя сломаешь. Ты очень хороший боец, против меня мало кто может так держаться. Не нужно растрачивать такой потенциал на то, что ты все равно сделать не сможешь.
Селина сглотнула.
– Так ты… из этих? Я-то думала, это все киборги, человека там почти нет… И это в основном терране были…
– Из этих, из этих, – чуть усмехнулся Снайпер. – Я не стал говорить сразу, потому что привык не распространяться на эту тему, а здесь мою специфику обычно сразу опознают. Видимо, я был неправ. В общем, на Терранове, моей родной планете, эти ребята пустили хорошие корни. Похоже, едва ли не все легендарные бойцы нашей Сферы – их рук дело. Про киборгов я только здесь от капитана О'Рэйли узнал. В моем случае, как мне объясняли, это коррекция метаболизма и психики. Еще в детстве, когда все это предельно пластично. Так что получается именно перестройка, пусть и весьма радикальная. В случае взрослого это будет ломка об колено. Со всеми вытекающими. В лучшем случае букет травм, в худшем – выгорание, куда более стремительное, чем то, из которого выдернули меня.
– Бррр! Да уж, чего я точно не хочу – это чтобы мне в мозги лезли всякие там… корректирующие. Это ж хуже имплантов!
– Знаешь, я не могу тебе сказать, чего оно хуже или лучше. Когда меня выбрали, мне было восемь лет. Я не слишком хорошо помню, как оно начиналось, все как будто само собой вышло. И не видел ни одного взрослого, с кем бы это сработало.
– Бррр! – повторила Селина. – Да, пожалуй, ты прав. Такой судьбы я себе точно не желаю. Но послушай – это получается, что, кому и этого мало, в тех напихивают железяк, как выражается сержант Каррера, и отправляют всех крошить без разбора? Хорошо, что в твоем случае до такого не дошло!
– Скажем так, насколько я понял, в нашем Треугольнике таких технологий нет, до этого дозрела только Терра и, возможно, еще какие-нибудь последователи. Так что запихать в меня что-нибудь металлическое в основном пытались уже мои противники, – он недобро усмехнулся. – Но пока вот жив и надеюсь еще какое-то время продолжать в том же духе.
