Враноффски и Селина не заставили себя упрашивать. Оба выслушали рассказ Флёр с нескрываемым интересом. Селина присвистнула, назвала Флёр бойцом и молодчагой и хлопнула по плечу. Ари нахмурился.
– Еще когда ты только переехала сюда, я тебе говорил, что это не замки, а фигня какая-то. Что ты мне тогда ответила? «Ты, Ари, профессионал с подготовкой высочайшего класса, если этот замок можешь взломать ты, не факт, что это под силу кому-то еще». И что мы видим? Замок влегкую ломает твоя сестрица, у которой вообще нет никакой подготовки.
– Это я напортачила, – вздохнула Флёр.
– Радость моя, не болтай ерунду, – ласково сказала Габриэль. – Ты не обязана была знать, что за тобой следят. Если уж кто тут и напортачил, то это я. В конце концов, я знаю быт и нравы своей семейки куда дольше. Но как-то не думала, что Аньес окончательно съедет с катушек.
– Девочки, ну чего вы как маленькие, ей-право! – фыркнул Враноффски. – Тут уже не важно, кто виноват, тем более что не виноват тут никто, кроме ввалившейся в ваш дом буйной дуры, которая по несчастью приходится Габи сестрой. Нам куда важнее, что теперь делать. Могу посоветовать парочку интересных решений.Требуют отпечатка пальцев и скана сетчатки, двухступенчатая идентификация, тыры-пыры, все дела. Стоят, зараза, как мост через Вьентосский залив, но зато мошка малая не пролетит, куда уж там всяким свиньям.
При упоминании о свиньях остальная компания расхохоталась. Даже Флёр улыбнулась.
– Да плевать уже на деньги, – Габриэль зло прищурилась. – Я у нас богатая наследница или где? Отец сам предложил бы, узнай он, что произошло. А мне же и придется ему это рассказывать. Но сначала потолкую с сестрицей по душам. Вот дерьмо-то!
– Могу оказать моральную поддержку, – нехорошо улыбнулась Селина.
– Спасибо, друг, но это дело семейное. Я бы даже сказала, личное.
– Габ, я тебя люблю, ценю и очень уважаю, но ты все же не боевой офицер, и подготовка у тебя по прямо противоположному профилю. А тебя наверняка даже на порог не пустят.
– Пфф, пусть только попробуют, – Габриэль скорчила презрительную гримасу. – Волей отца я все еще одна из хозяек этого долбаного особняка. Пока мать и любезные сестрицы рявкали на прислугу, мы с отцом заручились поддержкой и хорошим отношением этих замечательных людей. Если вести себя с людьми не по-скотски, они это запомнят.
– Держать прислугу, да еще орать на нее… – Селина нахмурилась. – Даже у Эля уж на что дом не маленький, а все прибирают сами. Никогда даже не видела живьем человека, который может позволить себе содержать настоящую прислугу.
– Из всех, кого видела я сама, мне приятен исключительно мой отец. И тот скорее исключение, чем правило. Мать очень быстро плюнула на сомбрийские ценности, когда полученный в наследство бизнес начал вдруг приносить немаленький доход.
– А на тебя посмотришь – самый обычный человек.
– Ты не представляешь, как меня радует это слышать. Нет, серьезно.
– Габи, ты говоришь так, как будто прямо сейчас пойдешь разбираться со своими родственницами, – сказала Флёр слегка испуганным голосом.
– Именно это я и собираюсь сделать, – решительно ответила Габриэль. – Или я иду сейчас и выясняю с ними отношения раз и навсегда, или они и дальше будут сидеть на шее у отца и трепать нам с тобой нервы.
– Габи, родная, не ходи туда, я тебя очень прошу. Это ничем хорошим не кончится. Мы поменяем замки, больше к нам никто так просто не вломится.
– Ох, Флёр, ты совершенно не знаешь женщин моей семьи, и меня это скорее радует. – Габриэль нервно усмехнулась. – Но они понимают только язык грубой силы. И только из любви к тебе я иду сейчас к ним, а не в офис самого желтого из каналов головидения. Поверь мне на слово, продав им запись с нашей камеры, мы даже без моего наследства и твоих гонораров смогли бы жить как королевы. Просто я не хочу подставлять тебя под помои. А вот моя мать, Аньес и Виржини именно этого и хотят. И если я промолчу – они это воспримут как слабость и как повод доставать тебя и дальше. И так-то не стесняются обсуждать, как потратят наследство отца в случае его и моей смерти.
Габриэль замолчала и увидела отвращение и ярость на лице Селины.
– Жаль, что с тобой нельзя, – задумчиво сказала Хендрикс. – С другой стороны, твоя правда, потом ведь отвечать как за людей. Но когда будешь их там размазывать по стенам, добавь и от меня, пожалуйста.
13.
Габриэль неслышно вынырнула из густых кустов в саду огромного особняка семьи Картье и прошмыгнула к черному ходу, когда услышала за своей спиной строгое: «А ну стой!». Она подняла руки вверх и с улыбкой развернулась. Перед ней стояла пожилая женщина с аккуратным пучком седых волос на голове, одетая в теплое синее платье. При виде Габриэль с ее лица сошло грозное выражение.
– Габи, деточка моя! Зачем так пугаешь?
Габриэль опустила руки и рассмеялась.
– Тетя Рамона, да вам в нацгвардии служить надо! Сразу бы не меньше капитана дали!
Пожилая экономка тоже засмеялась и тепло обняла ее.
– Что ж ты в родной-то дом как воровка с черного хода? Давай хоть сообщу мадам Ирэн.
