-- Слушай, Хавтан, если вам нужен свой человек в нашем следственном отделе, может, я вам другого подберу, там хлопчики есть более покладистые, чем Самойлов, да и возрастом помоложе, у них только деньги на уме. А Самойлов в свое время следователем по особо важным делам при Генеральном прокуроре страны работал, потому вряд ли на контакт с вами пойдет, опасно очень, а он стреляный воробей... Правда, сейчас он в разводе, ни кола ни двора, снимает, как и я, комнату в Солнцево, иногда в электричке встречаемся, -- напропалую откровенничал Кольцов, хотя задача у него была совсем иная. Да и про Самойлова заказчики наверняка все знают, если так настойчиво ищут к нему ходы.
Хавтану показалось, что Самурай хочет перед ним выслужиться, попасть к нему в особую милость. А сильнее всего хавтановскую душу согрело лакейское "а деньги-то отрабатывать надо...", и он, вальяжно откинувшись на спинку стула, менторским тоном изрек:
-- Хороший ты парень, Гера, а как бойцу тебе вообще цены нет. Не зря мы тебя Пересветом звали. Но ты как был люберецкий качок, таким и остался, казак лихой. Помнишь, фильм такой крутили, "Кубанские казаки"?
Герман не стал перебивать Хавтана, поняв, что тот, заважничав как индюк, уже клюнул на дешевую приманку и сейчас сболтнет что-нибудь важное, поэтому лишь покорно кивнул, что явно понравилось Леониду Андреевичу, и тот продолжал:
-- Нам, дорогой Герман, не всякий следак нужен, а именно Самойлов. А что продажных тварей на всех этажах власти хоть пруд пруди, мы знаем, у них на морде ясно написано: купи меня! купи меня! Ох, как нужен нам этот Самойлов, если бы ты знал, Герочка! Ты уж постарайся, в обиде не будешь, да и я век тебе буду обязан...
И опять Герман, словно поуменьшившись в росте и габаритах рядом с тщедушным Хавтаном, закинул ловко еще одну приманку:
-- Да разве я, Хавтан, не стараюсь?! Видишь, все эти дни к тебе в ресторан не ходил, считай, недели человеческой жизни себя лишил, все ловил, как бы случайно, следака этого. А если лично у тебя хреново и от него твои дела зависят -- только скажи прямо: я прижму его. Бог с ней, с работой, друзья дороже...
Этим он так растрогал Хавтана, что тот налил еще по полному фужеру водочки, каждому своей, хотя до того уже объявил, что на сегодня достаточно. Подняв за тонкий стебелек искрящийся гранями хрустальный французский бокал, проникновенно сказал:
-- Спасибо, Гера, спасибо! Я ведь знал, что могу рассчитывать только на тебя, на своего, люберецкого. Но дело, братан, слава Богу, не во мне. Это просьба моих друзей, с которыми я играю по-крупному. Уломаем твоего Самойлова -- заживем!
-- Да что может сделать эта конторская крыса для такого богатого человека, как ты, и твоих друзей из Барвихи? -- уже откровенно подсекал Самурай заглотившего приманку Хавтана.
-- Может, дорогой, может, в него все и уперлось. У Самойлова должны быть какие-то бумаги Шкабары, он мог их у него дома найти, а скорее всего в офисе -- у того ведь фирма была на Новослободской. В бумагах этих секрет больших денег зарыт. Шкабара уже месяца три, до ареста, регулярно на Запад крупные суммы переводил на номерные счета. Если бумаги даже не попали к Самойлову, то Шкабара мог поведать об этой тайне лично, на допросах, в обмен на жизнь или организацию побега, ему терять было нечего, а суммы-то гигантские.
Герман, делавший вид, что весь внимание, вдруг простецки присвистнул:
-- Если разговор идет о больших бабках и номерных счетах, может быть, наш Самойлов и не в Новокузнецк улетел, а прямиком в швейцарский банк махнул. Зачем же ему пыхтеть тут сутками за сотню баксов? -- огорчил он хозяина ресторана.
Хавтан, которому, видно, понравилась роль мэтра-наставника, и на этот раз свысока поучил-пожурил несмышленыша Кольцова:
-- Нет, Герман, ни в какую Швейцарию Самойлов не полетел, потому что у него в руках не вся тайна, а только часть ее. А то, что он пребывает в Новокузнецке, это хорошо -- значит, или бумаги у него, или он знает о них от самого Шкабары. На родине Шкабары Самойлов ищет следы бухгалтера банды по кликухе Гном, он давно в розыске из-за одной крупной аферы, которую провернул в Новокузнецке.
Но Кольцов, упрямо продолжая играть роль настырного дебила, долдонил свое:
-- А что ж тогда ты с дружками прежде времени нацелился на миллионы? Кажется, ты нас еще до армии учил не делить шкуру неубитого медведя. Как я понял, чтобы до тайных счетов добраться, надо этого мужика -- Горбатого, что ли, еще найти. А он, видно, парень не простой, если за прежние дела в бегах числится.
