Присвоив папку с документами Шкабары, Герман Кольцов еще раз получил подтверждение правильности своей тактики: нынче иная бумажка или тайно подслушанная информация мешка денег стоит. Пистолет-автомат "айграм" и папку с документами Самурай оставил у себя, причем об ее экспроприации в квартире главаря новокузнецкой банды он ничего братьям по оружию не сказал. Однако долларами Шкабары поделился честно, всем досталось поровну, включая и семьи погибших. Такое мощное финансовое вливание окрылило его команду, и даже горечь от смерти товарищей на этот раз сглаживалась: посчитали, что за такие деньги можно и жизнью рисковать. За задержание особо опасного преступника все участники операции были награждены орденами и медалями, а также денежной премией, которая не составляла и стотысячной доли того, что выделил им лично Кольцов из бывшей бандитской казны.
Штурм блатного логова на улице Опорина, а вернее, поимка матерого бандита резко подняли авторитет Кольцова. Его имя стали часто упоминать, приглашать на закрытые совещания, о которых он раньше только догадывался. Без особой волокиты ему позволили еще раз пригласить в поредевшую команду несколько бывших соратников из Владивостока, понимали, что совместимость в их опасной работе -- главное. Получив это разрешение, Герман обрадовался: значит, считаются с его мнением, однако не без опаски подумал, что, случись еще пару раз подобная потеря, и пополнение из Приморья иссякнет. Тогда придется брать в команду чужаков, а это значит, что его жизнь и жизнь товарищей подвергнется ненужному риску, а самое худшее -- может попасть под микроскоп. Милиция как раз развернула борьбу за чистоту рядов, говорят, специальные тайные отделы созданы для выявления оборотней в мундирах.
Общительный Самурай, неожиданно ставший героем -- его теперь ставили в пример и доверяли самые от-ветственные и опасные операции, -- быстро сдружился со следователями, которые вели дела по его задержанным. Ничего удивительного в этом не было -- естественно, что человек интересуется, как разворачивается следствие, скажем, по раскрутке Шкабары, тем более что на этом захвате Кольцов потерял пятерых однополчан из Владивостока. И следователи, конечно, кое-что рассказывали в общих чертах, да и Герман палку не перегибал, знал, где надо остановиться.
Конечно, на взгляд Германа Кольцова, и Лабоцкий, и Шкабара, главари банды, допустили ошибку после спецназа: с такой выучкой и репутацией не стоило подаваться в рэкет, а пойти следовало по менее проторенному пути -стать сыщиком и вором в одном лице, так выгоднее и безопаснее. Разбой, рэкет недолговечен, это прямая дорога на кладбище: и милиция набирала силу, и законы, хоть с опозданием, вводят жесткие, да и "новые русские", единственные, у кого сегодня есть что отнять, своего без боя уже не отдают; куда ни кинь, в итоге -- кровь, тюрьма, могила. Пример новокузнецкой банды подтверждал и старую истину: сильные волки, вожаки в одной стае уживаются редко; вот и эти хищники порешили друг друга, хотя и знакомы были с детства, со школы. Теперь и миллионы их, и "мерседесы" -- по ветру, все оприходуют в казну государства. Не зря, выходит, когда Шкабару начали бить, тот орал, что кинет каждому по машине и по миллиону долларов, если только его отпустят в аэропорт. Только кто же клюнет на такие посулы, если на лестничной площадке лежат пятеро убитых твоих друзей? Об этом поведали Самураю в машине, когда он делил среди ребят бандитскую казну. Кольцов тогда промолчал, постарался даже увести разговор подальше от богатства задержанного, но позже, внимательнее разобравшись, понял, что Шкабара не шутил: он мог щедро заплатить за свободу.
Подтвердил его догадку и следователь по делу Шкабары, с которым он случайно столкнулся в поздней электричке. Оказывается, они оба снимали квартиры в новом микрорайоне Солнцево и ежедневно отправлялись домой с Киевского вокзала -- дорога длинная, поневоле разговоришься. Мысли обоих крутились вокруг новокузнецкой банды, их немалых средств, к которым пока не удалось подобраться даже на полшага. Выяснилось, что банда Лабоцкого -Шкабары занималась не просто рэкетом, облагая данью коммерческие структуры, банки, финансовые группы и процветающие предприятия. Почти везде, подмяв под себя руководство, бандиты входили в учредители, совладельцы, проще говоря, старались заиметь имущественный пай на владение и долю с прибылей. По словам замотанного и издерганного следователя выходило, что Шкабара действительно обладал громадным, многомиллионным состоянием и уже с полгода как начал сворачивать финансовые дела в России. Свою долю с принадлежащих ему на паях предприятий он переводил на Запад, намереваясь через месяц-два окончательно переселиться не то в Швейцарию, не то в Австрию.
