П л а т о н. Чтобы перейти, надо к этому готовиться. Походить, посмотреть, за кого-нибудь поработать. Из цеха в цех — это тебе не из трамвая в трамвай.
Т а н я. Все ясно. А на курсы — давайте!
П л а т о н. Сказал — подработай. Подработаешь — лучше учиться будешь.
У л ь я н а. Наконец-то отец опомнился. А то у других дети летом отдыхают, только наш почему-то на заводе.
Л и д а. Мой Петр тоже сдавал деньги в отцовскую кассу?
П л а т о н. Тут жил, одевался, питался — значит, и деньги в общую кассу. Все на равных правах.
Т а н я. Вы, отец, как вышли на пенсию, еще скупее стали.
П л а т о н. Станешь скупее. Вон как плохо в этом месяце потрудились. Нет, не пойдешь, Павлик, больше на завод… Запишешься в те бригады, что на север едут!
У л ь я н а. На север?
П л а т о н. Север — тоже наша земля.
У л ь я н а. Ты свое дитя и в ад послал бы ради денег. Не даешь отдохнуть ребенку.
П л а т о н. Это после каких таких трудов? Десять месяцев с портфельчиком побегал?.. Перетрудился! Недавно по телевизору показывали — школьникам ключи вручают от Артека. Среди этих деток такие здоровяки были, что им бы впору камни ворочать, а их — в Артек. Сейчас им — ключи от Артека, потом — от Сочи, а там и без ключей начнут родительские карманы выворачивать… И карманы и души. Подавай им развеселую жизнь!..
Л и д а. Может, лучше винца?
П л а т о н. Пусть постоит — не пропадет. А ты, Павлик, что задумался? Пообедаем, а потом уж и думай, коли есть о чем.
У л ь я н а. Как же не думать — на север дитя посылаешь. Там небось и летом-то мороз. Захворает еще.
П л а т о н. Может, в Артек его?
У л ь я н а. Разве наши дети знали Артек? Вон!
Т а н я. У нас гостья, а мы перебранку завели… Давайте перенесем этот вопрос, как говорят в месткоме, на следующее заседание.
У л ь я н а. На север! Да у нас и одеть-то ребенка не во что!
П а в л и к. Никуда я не поеду!
П л а т о н. Это еще что такое?
П а в л и к. Есть причина.
П л а т о н. Говори.
П а в л и к. Я вам потом скажу.
П л а т о н. Говори, здесь все свои — чужих нет.
П а в л и к. Я женюсь!
У л ь я н а. Глупые шутки.
П л а т о н
П а в л и к. Я не шучу.
П л а т о н. Я тоже. Будем мы сегодня обедать или нет?
П а в л и к. Как-нибудь проживу.
П л а т о н. Десять тысяч выиграл в лотерею? Жениться приспичило, желторотый?
У л ь я н а. Ты, отец, не кричи. Сказал — «не позволю», и хватит.
Ф е д о р
П а в л и к. Мы уже расписались.
Т а н я. Может, и свадьбу уже сыграли?
П а в л и к. Сыграли.
У л ь я н а. Люди добрые, что ж это делается на белом свете?
Т а н я. Ничего особенного: ребенок женился!
У л ь я н а. Павлик!..
Ф е д о р. Он правду говорит.
У л ь я н а. Как же так, без отцовского разрешения?
Т а н я
П а в л и к. Знал, что не разрешите…
Ф е д о р. Своим надо было сказать.
Л и д а. Конечно, глупо жениться без копейки за душой. Но недаром говорят, что с милым рай и в шалаше.
П л а т о н
П а в л и к. Думал.
П л а т о н. Из чужой тарелки жену кормить собрался?
У л ь я н а. Прокормим — не обедняем…
Т а н я. Напали на парня. А вдруг невесточка такая красавица, что перед ней только на коленях стоять. Где она у тебя, Павлик?
П а в л и к
Т а н я. Ну так пусть заходит.
Л и д а. Неудобно как-то. Это ведь жена твоя, Павлик… Расписались — значит, жена…