В ь ю г и н (с ходу). В страшную засуху, два года подряд — вы ее должны помнить, — мы вылетели бы в трубу, порезали бы весь скот, растеряли людей, если б не было у нас консервного цеха, подсобных промыслов, деятельность которых прокурор назвал чуть ли не экономической диверсией! (С жаром.) Мы выдержали эти два года, когда все выгорело, и сохранили заработок людям еще и потому, что десять лет укрепляли хозяйство, всего накупили, понастроили, вернули колхознику веру в труд, в колхоз! В засушливые годы мы не взяли у государства ни одного рубля. Если бы мы позволили засухе застать нас врасплох, вырезали бы всю скотину, взывали к государству о помощи, как делали это другие, нахапали бы кредиты, ссуды, а потом бы обивали пороги, чтобы их списали, — вот тогда, по-вашему, мы поступили бы правильно и все было бы законно!
Х а р и с о в а. Вот именно…
В ь ю г и н. Три года назад в нашем колхозе проводили семинар. Руководителей колхозов, совхозов из нескольких союзных республик. Вместе с учеными. Что же они писали в нашей многотиражной газете? (Разворачивает газету.)
У л и н (председательствующему). Это отвлечение суда от существа дела.
Второй заседатель что-то шепотом доказывает председательствующему.
В ь ю г и н. Я займу всего минуту…
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й (Улину, извиняющимся тоном). Давайте послушаем. (Вьюгину, сухо и строго.) Только коротко.
В ь ю г и н. Директор павильона экономики сельхозпроизводства ВДНХ. (Читает, еле сдерживаясь.) «Павильон родился в муках. Скептики говорили — едва ли найдем материалы об экономических достижениях сельхозпредприятий. Не будь таких колхозов, как «Красный луч», не было бы и павильона». Профессор Института экономики сельского хозяйства: «Красный луч» отвечает всем современным требованиям». Председатель колхоза, Герой Соцтруда. Белоруссия».
Баимов оборачивается к Вьюгину, точно намереваясь что-то сказать.
(Упрямо.) «Когда я ехал в этот колхоз, думал — нам полезно будет посоревноваться. Теперь вижу: мы конкурировать не можем. Надеюсь, скоро товарищ Сагадеев будет носить звание Героя Труда».
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Достаточно.
П е р в ы й з а с е д а т е л ь (Вьюгину). Это где опубликовано?
В ь ю г и н. В многотиражке колхоза.
П е р в ы й з а с е д а т е л ь. Колхоза, где председателем был Сагадеев?..
В ь ю г и н. Да.
П е р в ы й з а с е д а т е л ь (заметно поморщившись). Спасибо.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Можете сесть.
Вьюгин уставился на первого заседателя. Рука с газетой так и замерла.
Б а и м о в. Позвольте мне? Председательствующий Пожалуйста.
Сжав губы, Вьюгин опускается на стул. На лице его нет торжества победителя.
Б а и м о в (поднимаясь). Я не навязываю суду своего мнения, но хочу сказать — «эмоциональный» суд здесь явно недостаточен, он не задевает самого существа явления. (Точно в кругу сочувствующих ему людей.) Дело с Сагадеевым осложнялось еще тем, что он имел вдохновителей; они расхваливали его, глядя на вещи со стороны, видя лишь то, что лежало поверху… Да, деньгами тебе дается сила. Только всегда ли она бесспорна, всегда ли сопутствует победе?.. Поневоле вспоминается мне признание одного — одаренного — писателя, как он стал зарабатывать деньги выступлениями. Шло время, и вот вдруг обнаружил: говорить стало легче, чем писать…
Я к у б о в (невольно). Хе.
Б а и м о в. Конечно, он приносил свою пользу. Но где же книги, его детища? Благополучие оказалось мнимым. Мастер обессилел. А слова ушли вперед… Когда побочное дело становится отцом благополучия, такой отец начинает поедать своих детей… Толкать крестьян на то, чтобы зашибали деньги побочным делом, — это значит отучать их от земли. Крестьянский труд оправдан, надежен только привязанностью к земле.
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й (раздумчиво и тихо). Да.
Б а и м о в. Что хотят доказать свидетели? Колхоз был богат. Но вот тот же факт с обратной стороны. Когда мы Сагадееву говорили: ты богат — забудем, за счет чего, — раз ты вырвался, то подтяни соседей, это даст вашему богатству глубину, протяни им руку, помоги, — он показывал чуть ли не кукиш… Хочешь далеко пойти — умей жить и ничего не выпускай из рук. Сила — вот источник права. Я — это то, что имею, а не то, что вокруг меня. При такой морали ускользает самое главное — духовное, идеологическое обеспечение твоего дела. Тогда даже случайность начинает работать с точностью закономерности. Я должен был сказать об этом, имея в виду, что понять это важно не только судебной коллегии. (Садится.)
