— Ну, мало — не мало, а результат налицо, — вздохнул Гордеев. — Ладно, рассказывай, что полезного узнала у своего Денисова.
Она подробно пересказала начальнику свой разговор с Эдуардом Петровичем.
— Получается, что у Шоринова есть группа специалистов, которые пытаются воссоздать изобретение профессора Лебедева, но без его архива у них ничего не получалось. Они нашли вдову Лебедева и хотели купить у нее архив за миллион долларов, но в последний момент передумали и решили ее убить, чтобы не платить денег. Почему-то женщина приехала на встречу не одна, с ней в машине находилась бывшая любовница Денисова с маленьким ребенком. Убили всех троих. И если Тарадин не ошибся, то убийцы — Николай Саприн и Тамара Коченова. Так что тут мне все понятно и уже не интересно.
— Хорошенькое дело, — хмыкнул Гордеев. — Убийцы на свободе гуляют, а ей не интересно.
— Ну, Виктор Алексеевич, не придирайтесь. Вы же понимаете, мне ловить не интересно, мне интересно вычислять: КТО? А когда понятно, кто и почему, дальше уже дело техники. Это не мое.
— А что в данном случае твое?
— Мое — контора. Этот глупый эпизод с людьми, которые меня упустили, навел меня на мысль о том, что контора не так уж неуязвима, как я привыкла думать, У нее есть слабые места, нажав на которые, ее можно развалить. Вот это — мое. И еще одно… Только вы не ругайтесь, ладно?
— Да куда уж дальше ругаться, хуже, чем сейчас, все равно не будет. Выкладывай.
— Ольга Решина. Она, с одной стороны, знакома с Тамарой Коченовой, замешанной в убийстве вдовы Лебедева. С другой стороны, она связана с Шориновым, который финансирует работу над препаратом. И она — врач, кандидат медицинских наук.
— Ты думаешь, она входит в эту таинственную группу специалистов?
— Ну… А вдруг? У меня есть кое-какие идеи.
— Ох, Настасья! — вздохнул Виктор Алексеевич. — Тебя, видно, не переделать. Только не забывай, что ты от работы отстранена. Оружие сдай. И будь осторожна, я тебя прошу.
— Я постараюсь, — очень серьезно ответила Настя.
Она разложила на столе фотографии, сделанные неизвестным доброжелателем, и стала внимательно их изучать. Интерьер ресторана она помнила плохо, потому что так нервничала из-за разговора с Денисовым, что по сторонам не оглядывалась. А вот улицу перед рестораном представляла себе довольно хорошо. Где-то там, на этой улице, стоял человек и снимал их, когда они спускались по ступенькам с высокого крыльца.
Одна из фотографий привлекла ее внимание какой-то неправильной формой кадра. Вглядевшись, она сообразила, что объектив захватил не только ее с Денисовым, но и закругленный край рамы бокового автомобильного стекла. Значит, снимали из машины.
Настя схватила телефон и набрала внутренний номер Гордеева.
— Виктор Алексеевич, можно мне отлучиться на полчасика?
— Да хоть вообще уходи, — проворчал полковник. — Ты же отстранена от работы.
— Ах да, я и забыла.
Ей стало обидно, и обида вдруг показалась ей такой нестерпимо острой, что даже слезы выступили на глазах. Но Настя быстро опомнилась и взяла себя в руки. Ну, отстранили. С кем не бывает! Она была уверена, что все обойдется, потому что не чувствовала за собой никакой вины и не хотела верить в то, что ее вот так запросто несправедливо уволят. Не может этого быть.
Она вышла на улицу и зашагала в сторону Садового кольца. До ресторана — минут пятнадцать, и она с удовольствием подумала о том, что прогуляться по солнечной погоде не только приятно, но и полезно. Дойдя до ресторана, она вытащила из кармана сделанную из машины фотографию и стала прикидывать, где должен был находиться снимающий, чтобы поймать тот ракурс, который получился. Ей пришлось перейти на противоположную сторону, и она с удивлением обнаружила, что стоит буквально в двух метрах от автобусной остановки. Ничего себе! Как же здесь могла стоять машина? Ведь правилами дорожного движения запрещено парковать автомобили так близко от остановки. А водитель должен был стоять здесь достаточно долго…
Настя подняла голову и внимательно изучила номера маршрутов, которые здесь останавливались. Один из номеров был обозначен красным цветом, это был очень короткий маршрут, по которому автобусы ходили только с 18 до 23.30, чтобы разгрузить пассажиропоток между Театральной площадью и метро «Новослободская». По ходу маршрута находились Большой и Малый театры, кинотеатр «Россия», где ныне располагались ресторан и дискобар, Театр оперетты, МХАТ, музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, а неподалеку от конечной остановки — Театр Советской Армии (теперь, правда, он назывался как-то по-другому), поэтому те, кто этим маршрутом пользовался, называли его просто «театральным». И Настя подумала, что это именно то, что ей нужно.
