В положенный срок родила она дочку и назвала ее Амандой. Наталья хотела было высказать что-то по поводу странного имени, но передумала. Девочка росла нервной и капризной, часто плакала и болела, за что ее и обожали. Счастливая Наталья шила ей платья и вязала носки; счастливый Леонид ползал вместе с ней по полу и заглядывал в глаза, но Лилечка, озабоченная сложившейся у нее семейной ситуацией, постоянно огрызалась и стала совершенно невыносимой. Вскоре она сообщила, что разругалась с Владом навсегда. Он любил порассуждать о своих талантах, о невозможности для него, человека тонкой душевной организации, противостоять волкам от космонавтики, а также всех других существующих профессий. Мечтал он о том, как выиграет в лотерею, и все обещал, что уж тогда-то они заживут как полагается, с миллионами. Но не только миллионов не было: Лилечка вполне ощутимо нуждалась. Все чаще приходила она заплаканная и обещала повеситься, чем доводила родителей до истерики. Разрыв зрел и креп, как зуб, пробивающийся сквозь десну, и прорвался наконец наружу, словно острый, хищный клык.
Лилечка смертельно обиделась на мужа после истории с Никусей, которую она ненавидела. Никуся была девушкой не очень привлекательной – безобразно худой, настолько, что кости вылезали в самых неожиданных местах, как чудовища в комнате страха, с тонкими синими губками и цепкими ручками. Зато она была мила, общительна и даже неповторима в своей некрасивости. Влад позволил себе в присутствии жены подло намекать Никусе на то, что неплохо им было бы провести вместе время, даже шепнул ей что-то на ухо и взял за руку. Лилечка такого позора и издевательства выдержать не могла. Она порывисто и гордо вскочила и убежала в неизвестном направлении. Влад долго и безнадежно пытался вернуть доверие жены, но она была неприступна, на все уговоры отвечала упорным молчанием и, по правде говоря, очень обрадовалась поводу избавиться от обрушившихся на нее бытовых дрязг.
Развод с Владом был оформлен скоро, и он исчез, оставив после себя стыдливые воспоминания о совместном счастье, ненависть к семейной жизни и маленькую Аманду.
– И на фига мне косой муж нужен? – заключила Лилечка и успокоилась. Ребенка она оставила на попечение родителей, аргументировав тем, что ей «еще надо устраивать жизнь».
С одной стороны, Наталья не планировала на старости лет вдруг получить на свое попечение младенца – у нее как-никак была своя жизнь! Может быть, не такая насыщенная и интересная, как у некоторых, но все же своя. С другой стороны, маленькая Аманда, как и когда-то Лилечка, в какой-то мере восстановила их отношения с Леонидом. Ведь теперь их связывало не одно, а целых два поколения! И значит, рассуждала Наталья, теперь он тем более не посмеет оставить ее. Ведь ему придется нести ответственность за новую женщину в его жизни.
Для него, впрочем, это было абсолютно естественное и привычное состояние.
Впервые оказавшись с ним наедине, Соня почувствовала себя дома. Рядом с его дыханием, запахом, теплом его тела был ее дом. Так уютно было ей, так непередаваемо спокойно и чисто, что казалось, будто только рядом с ним и есть ее жизнь, а без него – недвижимая, висящая пустота, которая поглощает ее, Сонино, существо.
Конечно, она давно простила ему тот неудавшийся летний роман и его постыдное бегство. Но она никогда не забывала о своей юношеской любви и вспоминала изредка с грустью, как несбывшуюся мечту. Хотя нельзя сказать, что эти воспоминания составляли важную часть ее жизни.
Теперь же, когда они встретились после стольких лет, каждый со своей биографией и своим накопленным опытом разочарований, их влечение вспыхнуло вновь, но превратилось в более глубокое и осмысленное чувство.
Увидев Леонида, Соня вновь затрепетала, как невинная девочка, будто не было этих лет разлуки, будто не было целой жизни… Но вместе с тем она была взрослой женщиной со своими принципами, правилами и привычками и не собиралась жертвовать ими в угоду новому любовнику. Личный комфорт был для нее гораздо важнее.
Когда Леонид вошел в ее квартиру и увидел вызывающую картину на стене, он только брезгливо скривился:
– Что это за пошлость?
– Это модно, – отрезала Соня.
Леонид еще раз скривился, но промолчал.
Они не скрывали своих отношений. Хотя он был небольшой любитель тусовок и светской жизни, но ради Сони изменил своим привычкам. Они ходили в рестораны, ездили за границу, присутствовали на закрытых вечеринках, куда приходили мужчины с любовницами… Даже устраивали в ее экстравагантной квартире домашние концерты, как она и мечтала когда-то. Бюсты Платона и Аристотеля неожиданно для себя стали объектами внимания многочисленных посетителей, которые толпились теперь в доме практически постоянно. Однажды Платон даже пострадал от неосторожно вылитого бокала шампанского, а Аристотель возмущенно нахмурился, когда обнаружил на своем гипсовом носу чьи-то забытые очки.
