– Не беспокойся, Андрей. Никаких «если что».
Голоса их совсем стихли и перешли на еле слышное шипение, Настя уже не могла понять, о чем идет речь. Неожиданно дверь распахнулась, и прямо перед ней оказалась высокая худощавая фигура дворецкого.
– Я… Я… – Настя начала заикаться, ее «спалили», совершенно ясно, что она подслушивала. – Я… Вы забыли дать мне вилку! – выдохнула, наконец, она.
– Прошу прощения, – холодно произнес дворецкий, смотря на нее сквозь стекла очков. – Сейчас принесу.
– Кто это у нас здесь? – раздался за спиной Андрея Федоровича приятный голос, и в дверной проем протиснулся (а вернее будет сказать элегантно просочился) он. – Добрый вечер, – молодой человек протянул Насте свою белую красивую руку, с тонкими музыкальными пальцами.
– Д-добрый… – Настя смотрела в его насмешливые карие глаза, лицо парня было таким знакомым.
Молодой человек поцеловал Настину ручку, девушке показалось, что его губы холодны, как и его рука.
– Константин.
– Анастасия… Петровна…
– Я уже знаю, – парень мило улыбнулся.
Вспомнила! Настя вспомнила, где его видела! Это тот самый парень с портрета! Такой же безупречный. Серая футболка, слишком прилегающая к телу, давала волю фантазиям, темные джинсы и черные, как его ботинки, волосы, падающие на плечи, контрастировали с аристократической бледностью.
– Вы не будете против, если я поужинаю с Вами?
– Нет, конечно…
– Андрей, вина!.. Пожалуйста… Сделай милость…
Константин сел на другом конце стола и, не скрывая любопытства, наблюдал за гостьей. Насте даже стало неловко, что она в халате. Через несколько минут вернулся Андрей и налил Константину вина из высокой узкой стеклянной бутылки. Настя уткнулась в тарелку, она чувствовала на себе пронзительные взгляды обоих, и ей хотелось закутаться в этот махровый халат с головой.
– Скажите, госпожа Рощина, – нарушил тишину Константин, медленно потягивая вино. – чем Вы занимаетесь?
– Я фотограф, – ответила Настя, чуть не подавившись куском мяса.
– Вы работаете на какой-то журнал? Газету? Или занимаетесь свободным творчеством?
– Свободный художник. Я веду несколько блогов в соцсетях.
– А-а-а… Блогер, стало быть… Современно… Вы зарабатываете себе этим на жизнь? – сделав очередной глоток, он закрыл глаза и слегка откинул голову назад, получая явное удовольствие от вечера.
– Ну… Вообще-то нет… – Настя прикусила губу. – Я работаю в книжном магазине продавцом.
– И Вам хватает, того, что Вы там получаете?
«К чему он клонит? – Настю это начало раздражать. – Такое чувство, что он заранее знает мои ответы на его дурацкие вопросы и хочет задеть этим! Всё, хватит с тебя информации, милый!».
Константин усмехнулся.
– Я сказала что-то смешное? – спросила Настя и нахмурилась.
– Нет, совсем нет, – он продолжал улыбаться. – Просто Вы очаровательны…
– Константин, – раздался голос дворецкого, – может, Вы дадите даме поесть? Она голодна и устала с дороги.
– Я тоже очень голоден… – медленно произнес тот, покачивая бокал в руке.
Андрей Федорович снова наполнил его.
– Чем же я могу Вам помочь, Константин, в данной ситуации? – спросил дворецкий, пытаясь изобразить искреннее беспокойство, но у него не очень получилось.
– Лично Вы уже ничем, – хмыкнул Константин и одним глотком допил свое вино.
Настя заметила, как дворецкий покачал головой, это движение было похоже на «ай-ай-ай».
– Анастасия Петровна, после ужина, я провожу Вас в спальню, всё уже готово, – сказал Андрей Федорович. – Вероятно, дождь продлится всю ночь. Возможно, Вам придется задержаться здесь на несколько дней, пока дорога не просохнет. К тому же с машиной надо разобраться.
– А ваша хозяйка не будет против? – Насте не очень хотелось оставаться в этом доме, да и времени до выставки оставалось всего ничего.
– Думаю, что нет, – улыбнулся Константин. – Тамара любит гостей.
– Анастасия Петровна, – раздалось у нее за спиной, и она вздрогнула, а по телу пробежали мурашки.
Андрей Федорович склонился над ней черной зловещей тенью.
– Вина? – спросил он.
– Да… – тихо произнесла Настя, не отрывая глаз от красивого лица сидящего напротив мужчины.
Девушка обратила внимание, что дворецкий налил ей вино из бутылки из мутного зеленого стекла, а Константину из прозрачной с изогнутым горлышком.
«Странно, – подумала Настя, – почему он пьет вино из другой бутылки? Это по меньшей мере невежливо! И подозрительно!».
Дворецкий вернулся на кухню.
Внимание Насти привлекла картина, висевшая на стене слева от плотно зашторенного окна: огромный волк, оскалившись, смотрел на сидящих за столом… Его глаза пылали ненавистью и голодом…
– Вижу, Вас заинтересовало мое творчество? – произнес Константин и сделал глоток из бокала.
– Это Ваша работа?
– Да, я, так сказать, «пописываю» время от времени… Видели автопортрет в гостиной? Правда же оригинал лучше? – он ехидно улыбнулся. – Но самая моя большая страсть – это музыка!
– Возможно, мой вопрос будет слишком пафосным… Но что Вы хотели сказать этой картиной? – спросила Настя.
