– Жажда, моя дорогая… Жажда. Непреодолимое желание. Этот зверь готов разорвать любого, кто попадется ему на пути. Он одержим жаждой крови. Все люди, как и этот зверь, чем-то одержимы… Жаждой славы, жаждой власти, богатства… Нет людей без жажды…
– Но ведь именно жажда помогает людям добиваться чего-то в жизни… Без желания нет и действия, а если и есть, то бессмысленное… – Настя посмотрела в карие глаза мужчины.
– Я не отрицаю этого. Так и есть.
– А чем одержимы Вы? – спросила девушка.
– А Вы уверены, что я человек? – Константин не улыбался, лицо его не выражало ничего.
Молчание длилось долгих десять секунд. Настин смех нарушил его. Мужчина только сдержанно улыбнулся.
Ударил гром. Сверкнула молния. Дождь усилился. Настя налегла на мясо и на картофель. Константин молча наблюдал за ней. Он ничего не ел, только пил. Покончив с ужином, девушка принялась разглядывать собеседника. Парень был красив. Очень. Это пугало и завораживало одновременно. Было невозможно определить его возраст. В зависимости от того, как падал на него свет, можно было сказать, что ему двадцать или тридцать. Его юношеские черты, фарфоровая кожа сочетались с задумчивым взглядом взрослого человека. Она чувствовала его силу и власть. По его наглому оценивающему взгляду сразу понятно, что он не привык к отказам. Он привык брать всё, что захочет.
– Очень странно, – нарушила тишину Настя. – Гроза в октябре. Я в жизни такого не встречала.
– Да, это редкое явление. Но октябрь в этом году на редкость теплый. Мир меняется. И очень стремительно.
Константин сделал глоток из своего бокала и облизнул губы.
– Так что… – протянул он. – Не вижу ничего удивительного. Сто лет назад многих бы удивила температура в плюс пятнадцать градусов в октябре. А сейчас это вполне себе норма.
– Да, Вы правы, наверное… – Настя поджала губы, не зная, как еще продолжить разговор. О погоде как-то не получилось.
Через полчаса в столовую вошел Андрей Федорович и нарушил гробовую тишину, за это время ни Настя, ни Константин не проронили больше ни слова. За исключением пары глупых фраз, которыми девушка пыталась разрядить обстановку, они просто молча наблюдали друг за другом. Поэтому она была рада появлению дворецкого.
– Анастасия Петровна, следуйте за мной, я проведу Вас в комнату, – произнес Андрей Федорович, отодвигая тяжелый стул.
– Спокойной ночи, Анастасия… – Константин едва заметно улыбнулся, делая глоток вина.
Настя шла за дворецким по узкому темному коридору, лампы иногда «моргали», на улице шумел ветер, и зловеще скрипели деревья. Они поднялись на этаж выше, в конце коридора Андрей Федорович остановился, достал из кармана связку ключей, нашел нужный ему ключ и отпер дверь.
– Приятных снов, Анастасия Петровна, – сказал дворецкий, развернулся на каблуках и пошел обратно.
Девушка осторожно вошла, нащупала выключатель, и люстра тускло осветила желтым светом просторную комнат. У стены напротив стояла большая двуспальная кровать с пологом, девушка присела на нее и осторожно провела руками по покрывалу. За окном снова загромыхало, и свет погас. У другой стены стоял стол и какой-то шкаф, трудно было рассмотреть – всю комнату теперь освещали только короткие вспышки молнии. На кровати лежала ситцевая ночная рубашка. Очень старомодная, как из бабушкиных закромов. Но копаться в полной темноте в сумке и искать свое белье не было никакого желания. Настя переоделась, рубашка была ей до самых пяток. Девушка задернула шторы, затем расправила постель и нырнула под тяжелое одеяло, но, несмотря на усталость, не могла уснуть. Настя вообще трудно засыпала в новых местах, а ещё и ветер воет… Но ровное шелестение дождя всё же убаюкивало… Она любила дождь… Девушка лежала на боку, поджав ноги, и смотрела в густую темноту. Ей показалось, что из вязкого мрака появляются бледные красные круги, она моргнула, но они не исчезли.
– Спать, – тихо сказала Настя себе. – Надо спать.
И плавно, словно проваливаясь куда-то в бездну, девушка окунулась в свой собственный сон, а может и не в свой, а в чей-то ещё, чужой, но, так или иначе, сон…
Она бежит по коридору навстречу красным кругам, а они неизменно маячат перед глазами. Настя мотает головой, чтобы от них избавиться, а они всё не исчезают, а ещё появилось странное ощущение, что рядом кто-то есть. Это чувство пугало и настораживало. Чье-то дыхание было совсем близко. Мягкая черная дымка касалась ее ног и рук, она гладила ее кожу, и обжигала холодом. Неожиданно Настя в кого-то врезалась и упала. Раздался смех. Злобный смех. Жестокий и пугающий. Девушка вскрикнула и проснулась.
В фильмах в таких старых больших особняках часто обитают приведения, Настя не верила во всю эту ерунду, не верила, но боялась… Страх обволакивал ее, как густой дым.
Рубашка насквозь промокла. За окном по-прежнему шелестел дождь, в комнате стояла непроглядная темень. На улице была уже глубокая ночь. Настя повернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой, девушку всё еще била крупная дрожь.
