Мы остановились в нескольких метрах от толпы молодых и не очень мужчин. Все они были в лохмотьях, отдалённо напоминавших одежду. Короткие рваные штаны, утепленные куртки с ободранными или же оторванными полностью рукавами, дырявые ботинки, на некоторых не было шнурков, некоторые казались явно большего размера, чем нога, в которую они были обуты. Всклокоченные волосы и измазанные то ли грязью, то ли сажей лица с жёлтыми гнилыми зубами.
Громкие ругательства перемежались с серией ударов по рёбрам худощавого мальчонки в короткой задравшейся куртке непонятного цвета. Он то матерился сам, то умолял не бить его, прикрывая голову руками. Скрючившийся на полу, громко плакал, то останавливаясь, чтобы выплюнуть кровь и зубы, то снова сжимаясь в комок в попытках защититься.
- Остановитесь!
Крикнула громко, но эти отморозки даже не отреагировали, продолжая один за другим наносить удары по пацану. Прицельные, жестокие. По голове, по животу, по рёбрам, по почкам. Называя последними словами и угрожая самой беспощадной расправой.
- Дарк!
Но он стоит молча, нахмурившись и явно прислушиваясь к бессвязным выкрикам парней. Попыталась выдернуть руку, чтобы достать «Кольт», но он лишь сильнее стиснул её, заводя за спину, и меня к себе дёрнул.
- Не вмешиваться.
На ухо. Сквозь зубы. Едва не выкручивая мне руку.
- И только попробуй устроить здесь пальбу. Это моя территория, Ева. Даже не думай об этом.
- Они его убьют!
- Сам виноват. Он украл из общака.
- ОНИ. ЕГО. УБЬЮТ.
- Не вмешиваться. Ты обещала.
- К чёрту обещания! Отпусти меня, Дарк. Иначе я посажу и этих уродов, и тебя за пособничество в убийстве!
- Он украл. Сейчас он получает урок на всю жизнь, Ева.
- Если выживет.
- Именно! Если не преподать его сейчас, то он получит уже от других там, наверху. И вот там точно сдохнет!
- Какой урок?! Скажи им, чтобы они остановились.
- Самый обычный. У своих ворует только шакальё.
- Скажи им, Дарк.
Парень взвыл громко после одного из ударов по спине, и я снова дёрнулась вперёд. А эти звери...эти люди, потерявшие полностью человеческий подвиг, словно не просто наказывали, а получали истинное удовольствие, выбивая из человека жизнь.
- Не так много развлечений, когда ты бездомный.
Кажется, этому негодяю нравится злить меня.
- Отпусти!
- Неееет, Ева. Ты хотела посмотреть катакомбы. Ты хотела увидеть их обитателей - наслаждайся зрелищем, детка. Пропавших детей или места для пыток ты все равно здесь не найдёшь, - вот же...скотина, - а ты думала, я не знаю, зачем тебе понадобилась эта прогулочка? Кому из своих людей ты не доверяешь, мисс Арнольд? Почему их отчёт об осмотре нашего подземелья и лично моего дома тебя не удовлетворил?
- Потому что в этом проклятом городе властью считают тех, кто должен в тюрьме гнить, - так же сквозь зубы, сопровождая слова резким тычком локтем назад...и тут же зашипеть от боли, когда он рывком дёрнул мою руку за спину вверх.
- Моя дорогая Ева...во всём мире самые главные преступники находятся у власти. Вот только такие, как ты, упорно охраняют созданные этими преступниками законы, отправляя гнить в камеры честных людей. Смотри, каким должно быть настоящее правосудие.
- Суд Линча - самое страшное преступление, какое может быть, Дарк.
- И самый действенный метод научить или же воздать каждому по заслугам.
К этому времени парень уже просто лежал, обессиленный, опустошенный, лишь изредка вздрагивая и поскуливая на очередные удары. Избивавшие, видимо, тоже устали или же потеряли интерес, поэтому один за другим просто уходили, бросив напоследок на нас с Дарком хмурые взгляды.
- Мы и сейчас не подойдём?
Спросила, догадываясь об ответе и невыносимо желая ударить этого черствого негодяя локтем в грудь.
- Не подойдём. Это как охота, Ева. Ты можешь только следить за животными. Одного или нескольких ты можешь даже убить...но в тот момент, когда ты вмешаешься в естественный процесс их жизни, ты нанесёшь гораздо больший вред всей фауне леса, чем сделав несколько точных выстрелов в голову.
ГЛАВА 18. Ева
- Согласно моим данным, ты отсутствовал в городе почти неделю.
- Если бы я знал, что ты будешь волноваться обо мне, я бы постарался вернуться пораньше. Конфетку?
Я застыла. На долю секунды померещилось, что он так назвал меня. Возможно, потому что в этот момент я смотрела в тёмное, почти ночное небо за окном. Потом взгляд на его протянутую руку с вазой, наполненной сладостями, и я понимаю, что это лишь был вежливый вопрос гостеприимного хозяина дома.
