- Так чего ж ты ходишь по этим лавочникам. Золотые у нас есть. Ты бы лошадей купила. А я как-нибудь объясню Роберу, почему сразу двух. Он ведь непременно спросит, да эта старая ведьма Лала потребует плату за занятие конюшни.
- Я об этом и говорю, - на глазах у Лиссы опять выступили слезы. - Хожу я мимо лавок, высматривая, что у них нового - чего ж мне сидеть в этих стенах…
Прихвостни Робера вроде затерялись среди закоулков. Я же увидела мужика возле высокой гостиницы у сторожевой башни. Одет прилично, на пальцах кольца золотые, в руках держит поводья от уздечки. Рядом с ним конь черный, здоровый такой, чистый. Я и загляделась на скакуна и спрашиваю его, не продаст ли лошадь. А тот и согласился, - Лисса опять зарыдала в подушку. - Торг у нас начался, условились на сорока золотых. Я ему говорю, нет ли у него еще одного коня. Он - как не быть, на конюшне в гостинице стоит еще один статный конь, и попросил еще сорок монет, тогда, мол, он объяснит хозяину гостиницы, что я могу коня забрать вместо него.
Я согласилась, отдала ему полный кошель, он и зашел вовнутрь. Я жду его, уж и Ланс появился, а продавца нет. Я думала, что он предупредил и ушел, и хотела уже домой собираться. Так тут выскочил паренек лет двенадцати, а за ним здоровяк, и стали кричать на меня, чего я к чужому коню привязался: никак увести его хочу. Я отпираться, объясняю им, что только купил его у хозяина, а здоровяк кричит, что он настоящий хозяин. Собрался народ, я и ушел ни с чем.
- Всего-то делов? - улыбнулась Марго. - Ну попалась на уловки мошенников.
- Так того негодяя и дух пропал, - Лисса от негодования повысила голос. - Он чужого коня продал да еще за одного с меня монеты взял! Как Тайра меня не уберегла!
- А Ланс тебя почему не уберег?
- Ланс?! Он же должен быть в курсе всех событий в Онтаре! Ни один закоулок не оставляет без внимания, а про хозяйку… Что говорить, я сама виновата! Хотела подешевше да получше купить. Обидно, Марго, понимаешь! Я ведь никогда не думала, что меня могут одурачить.
- Ладно уж, - Марго пожала руку подруге. - Потеряли восемь десятков - не обеднеем. Может мне упросить Робера продать тебе коней? Если буду выпрашивать в подарок, то выслушаю столько слов от Лалы, что последние дни в этом доме не пройдут в спокойствии и мире. У нас ведь еще осталось не менее двух сотен золотых, да в придачу драгоценности, подаренные мне. Ты продашь их в Бастаре, пока мы будем дожидаться подходящего судна. Сейчас, к сожалению, они под личным присмотром старухи.
- Честно говоря, золотом у меня не более пяти десятков, - смущенно произнесла Лисса, опустив глаза. - Я, как и подобает, раздала часть выкупа бедным на комендантской площади после свадьбы, также потратила на новый наряд и еще отдала сотню под проценты.
- Что?
- За две недели - два золотых. Господин Дарсин надежный ростовщик, его знают все купцы, и он всегда держит слово. На днях я получу свои законные монеты. А так они б лежали у меня без дела.
Вечерняя трапеза в длинной столовой проходила в уединенной обстановке. За столом не было приятелей Робера, которым тон со счастливыми глазами представлял свою молодую жену, умевшую покорять гостей не только привлекательной внешностью, но и умными речами. Нынче рядом не сидели ни Азар, который отправился почивать в свою комнату, ни госпожа Лала. Марго уже принесла свои извинения свекрови при встрече с ней после разговора с братом. Девушка не сомневалась, что тонка пыталась подслушивать через спальню сына: не случайно она выходила из его покоев. Однако отсутствие матери делало вид Робера еще более напряженным и зловещим. Марго предполагала, что он уже в курсе произошедшего недоразумения в ее гостиной и подыскивала слова, которыми бы смогла вернуть его расположение.
- Дорогой муж, надеюсь, торговля идет полным ходом? Или у тебя опять неприятности из-за аманских повстанцев? - графиня ласково взглянула на супруга и подарила ему скромную улыбку.
- Нет, меня омрачили вести из дома, - сухо отрезал Робер.
- Я прошу у тебя прощение за мое недостойное поведение. Наша матушка уже милостиво меня простила и благословила, - Марго утешала себя, что очень скоро она перестанет ежедневно просить прощения у всех домочадцев за свои мелочные проступки, окрики и помыслы. Лала благословила ее при встрече в коридоре лишь при условии, что невестка целый месяц не посмеет ослушаться и перечить свекрови, иначе гнев Тайры падет на преступившую ее клятвы и заветы.
- За что же я должен тебя простить?
- Я несправедливо обошлась с матушкой, была нетерпелива, в чем уже раскаялась, - смиренно ответила Марго.
- Раскаялась в измене?! Что за лживые слова ты смеешь произносить в моем доме? - Робер бросил в тарелку столовые приборы, отчего в комнате раздался устрашающий звон посуды. Тон яростно взглянул на супругу. - Как у тебя язык еще ворочается во рту!
Марго испуганно подпрыгнула на стуле. Она нервно придумывала, что предпринять, чтобы унять гнев и возбужденность мужа.
- Я не знаю, что ты услышал из уст госпожи Лалы, но ей поистине следовало держать их на замке, - ответила девушка.
