Петька знал, что отец его погиб на далеком озере Хасан. И он, Петька, не очень-то любивший географию, без ошибки мог показать на любой географической карте, будь она даже без надписей, то место, где находится это озеро. Матери он не помнил, она умерла давно, при его, Петькиных, родах. Вспомнил еще Петька почему-то Ленку Гуськову, как сидел с ней за партой в четвертом классе и как разлил чернила на ее тетрадку. Петька был уверен, что Ленка обязательно пожалуется учительнице, но Ленка спрятала тетрадку в парту, сказала тогда Петьке: «Ничего, Горохов, ты ведь нечаянно». А когда учительница подошла к Ленке и спросила у нее тетрадку с домашним заданием, Ленка ответила, что забыла дома… С тех пор Петька стал дружить с Ленкой. Бабка Глафира, как увидит Ленку на улице, смеется: «Вон невеста твоя бегает. Верткая стрекоза. Вырастет, ухватистая будет. И голосок у нее чисто хрустальный». Петька от этих слов сильно краснеет и сердится на бабку.
Незаметно вошли в деревню. У Сенькиной избы встретился Абашкин, с подстреленным петухом в руках. Своего петуха Сенька узнал сразу: гребешок мясистый, распухший, а крылья светло-коричневые.
— Нашего петуха убил? — смело спросил Сенька.
— Ну?
— Платить должен… Хлеба давай!
— А плетки не хочешь? — ответил Абашкин и, взглянув на стоящего рядом Петьку, спросил начальственно: — Ты еще, сопляк, не поймал снегиря для господина майора?
— А ты попробуй поймай его, — ответил Петька. — Что, снегирь дурак, что ли? Он без приманки в западню не лезет.
— «Не лезет», — передразнил староста. — Я вот скажу Гансу, чтобы он тебя домой без снегиря не пускал… Попляшешь тогда на морозе ночку, щенок.
Когда Абашкин ушел, Петька вздохнул:
— А ведь правда, паразиты, на мороз выгонят. Уже выгоняли раз.
— Не горюй, — успокоил его Сенька. — Постой тут. — Сенька побежал домой и скоро вернулся с клеткой. В клетке сидел красногрудый снегирь. — На, возьми, — сказал он Петьке. — А я побегу. Замерз маленько… С дядей Пашей встретимся вечером у Гуськовых…
Командир партизанского отряда Сомлев вместе с начальником разведки знакомились с донесениями связных:
«В Медведки прибыли пять бронетранспортеров, — читал начальник разведки. — Горючее находится в бывшем складе МТС. Скворец».
«В Селезневе расстреляли четырех местных жителей за укрытие раненых красноармейцев. Тридцати пяти человекам объявлено, под расписку, что будет отправка в Германию. О сроке отправки сообщу дополнительно. Крот».
«Заготовили отряду продукты. Подъезжайте в условленное место. Подсолнух».
— Это от Никифора из Сосновки, — пояснил начальник разведки. — Сегодня пошлем подводу.
— Возницу обеспечьте скрытой охраной, — посоветовал командир отряда.
— А это от Рубцова из Бубёнок: «Одиннадцать штабелей бревен, — прочитал начальник разведки, — не охраняются. Местонахождение: шоссе Москва — Минск около 251-го километра. Никакого строительства пока не ведется. Соболь».
— С бревнами надо разделаться быстрее, — сказал Семлев. — Начнут строить — поставят охрану… Завтра же пошлите диверсионную группу, — приказал он. — Зайдите со стороны Еловых гарей.
На крыльце Гуськовой избы курили и гоготали подвыпившие немцы. Высокий, с маленькой птичьей головкой ефрейтор под аккомпанемент губной гармошки показывал фокусы. На гармошке играл толстый, похожий на мясника солдат с короткими руками. Прикрыв глаза, он так старательно раздувал щеки, что его одутловатое лицо время от времени багровело.
Показав несколько фокусов с носовым платком и монеткой, ефрейтор начал «откусывать» на руке свои пальцы. «Откусив» кривой, с длинным ногтем мизинец, он притворно поморщился, делая вид, что ему очень больно. Когда фокусник, войдя в азарт, стал «откусывать» большой палец, на крыльцо с санками в руках из сеней вышла Ленка и остолбенела. Ее глаза округлились. Она никогда не видела, чтобы люди ели свои пальцы. Увидав растерявшуюся девчонку, немцы загоготали. Толстый фашист перестал играть на гармошке, подошел к Ленке и ловким движением, стараясь подражать фокуснику, снял с ее шеи синий шерстяной шарф и примерил себе.
— Гут, гут! — загалдели солдаты.
Немец схватил Ленку за воротник и вышвырнул с крыльца. Но Ленка не думала сдаваться. Она снова вбежала на крыльцо и, подскочив к обидчику, цепкой рукой сдернула свой шарф. Немец успел поймать ее за другую руку и стал отнимать шарф. Но Ленка вырвалась, спрыгнула с крыльца и побежала. Солдаты захохотали. И когда юркая фигурка девочки приблизилась к углу соседнего дома, толстый немец спокойно взял автомат у стоящего рядом солдата и дал длинную очередь. Ленку повело в сторону, и она упала.
