– Только когда они будут в безопасности, – сказала я и кивнула в сторону братьев и сестер. Фидрин хмуро посмотрел на меня. Я не требовала ничего, что не соответствовало бы соглашению, тем не менее император казался подозрительным.
– Ладно, – негнущимся движением руки он отшвырнул своих заложников. – Идите.
Растерянные братья и сестры посмотрели на меня и сделали несколько робких шагов. Я постаралась казаться максимально уверенной и подмигнула им. Потом они исчезли из моего поля зрения. Я отсчитывала секунды. С каждым метром, на который они приближались к своей свободе, я дышала чуть больше.
Все это время Фидрин не спускал с меня глаз. А я с него. Чувствовалось, как крепнет моя неприязнь к нему, мой страх, моя ненависть…
Все это началось с него. Теперь я это поняла. По ошибке я обвинила сначала Ноара, а потом Лазара, при этом ответ был гораздо ближе. Фидрин являлся корнем всего зла. Он пытался убить моего отца, а в конце концов и меня. С мамой ему это удалось. Он отнял у меня память и дом, и теперь, когда я наконец вернулась домой, он планировал ввергнуть все в хаос.
Я поразилась осознанию того, сколько всего преподнесла мне судьба, чтобы я могла столкнуться с моим дедом здесь и сегодня. Лазар, облачная княжна, Фара, мои братья и сестры, нападение, Зои, испытание, Гора, жемчужина и… Ноар.
Снова и снова Ноар.
И тут мне стало ясно, почему я была бельмом на глазу Фидрина. Не из-за моих притязаний на трон или моей недостаточной покорности – нет, он боялся меня, потому что я была пулей в стволе довольно большого пистолета кармы, – а судьба уже держала палец на спусковом крючке.
Позади меня затихли шаги моих братьев и сестер. Затем воцарилась мертвая тишина.
– Мы здесь, – раздался над туманным мостом голос Адама.
Император скривил лицо в презрительной усмешке и дал знак своим лучникам опустить оружие.
– Довольна? – спросил он и снова протянул мне руку. – Жемчужина!
Вообще-то, я должна была паниковать от страха, но чувствовала лишь глубокое спокойствие, струящееся по моим жилам. Если я была именно там, где должна быть, то у меня также были именно те навыки, которые мне нужны, чтобы делать то, что я должна была делать.
Я вложила шкатулку в его руку.
Глаза императора жадно блестели. Но когда он собирался открыть крышку, дикая ухмылка застыла на его чертах. Шкатулка осталась запертой. Он попробовал еще раз. Ничего не произошло. Фидрин яростно дергал, дергал и тряс. В конце концов он даже отдал ларцу приказ открываться… безуспешно. Потому что я так хотела.
С удовлетворением я почувствовала, как воля деда отскакивает от моей.
– Что-то не так? – спросила я так громко, чтобы золотые воины тоже слышали это.
Так можно было посеять сразу несколько сомнений в компетентности моего деда. Мне уже следовало бежать из зоны досягаемости лучников, но моя задача еще не была выполнена. Я должна была забрать драгоценность с собой.
Взгляд, который Фидрин бросил на меня, был страшен.
– Открой ее! Или я прикажу тебя застрелить.
– Нет, – ответила я без долгих размышлений. – Если ты убьешь меня, ты вообще не доберешься до драгоценного камня.
– Неужели ты думаешь, что у меня не хватит терпения подождать одно-два столетия, пока твоя воля не угаснет?
– Терпение, может быть, и есть, но не время, – напомнила я ему, прежде чем снова повысить голос и обратить глаза на ряды имперских воинов. – Знают ли твои подданные, что ты черпаешь свою силу из душ умерших, а хаос уже нашел путь в твой разум?
Некоторые из солдат в ужасе вздохнули, другие пренебрежительно покачали головой, а третьи презрительно фыркнули. Неплохой ход, если учесть, что большинство верных последователей Фидрина были не особенно умны.
Дед посмеялся надо мной, таким образом преуменьшая мои обвинения перед своими людьми. Но я поняла, что внутри он кипел от гнева. Еще бы. Я не только опозорила его, но и пустила еще один неудобный слух, молва о котором очень скоро разнесется повсюду. Вообще-то, я просто ударила по нему его же оружием. И это подарило мне прекрасное ощущение.
К сожалению, это чувство было недолгим, потому что радикальность Фидрина, по-видимому, росла так же быстро, как уменьшалась его вменяемость.
– Убейте их, – приказал он грубо.
Один из Золотых воинов поднял свой лук. В тот же миг что-то зашипело в воздухе, и стрелок, рухнул, хрипя. В его горле торчала темная стрела. Как раз когда я поняла, что Киза где-то там и присматривает за мной, дед обхватил меня рукой за шею и выставил перед собой, как живой щит.
– Вот, значит, как. Вы хотели не только выставить меня дураком, но и убить!
Постепенно он утаскивал меня за собой, поближе к своим воинам. Еще несколько стрел просвистело в воздухе. На этот раз они исходили от людей Фидрина, бесцельно стрелявших в туман.
– Но и я приготовил для тебя маленький сюрприз, внучка! – он указал мимо меня и перевел взгляд на моих братьев и сестер. Они стояли позади Лазара и воинов теней и выглядели на редкость невозмутимыми. – Смотри внимательно!
