Уже через несколько шагов меня заметили. Громкая музыка стихла, и вся компания поднялась, чтобы поклониться мне. Все уставились на золотые символы на моем лбу и руках. Это было неприятно, но благоговение и робость на лицах моих братьев и сестер очень поразили меня. Возможно, я начинала понимать, что наше знакомство было просто иллюзией, за которую я цеплялась. Почти…
Маленький светловолосый мальчик буквально набросился на меня со своими объятиями. Мо никогда не заботился об общественных условностях.
– Молодой принц, это неуместно, – прошипел барон Харрас, и лесная княжна прибежала, чтобы увести от меня сына. Я проигнорировала их всех и встала на колени на уровне Мо, чтобы ответить взаимностью на его объятия.
Реакции на мое поведение варьировались от тихого возмущения и добродушной усмешки до понимающего покачивания головой. Последнее исходило от Ноара.
Это так раздражало меня, что я встала и пристально посмотрела ему в глаза.
– Какие-то проблемы, принц Ардиза?
Он улыбнулся и нагло соврал мне в лицо:
– Ни в коем случае, Ваше Высочество.
– Тамэ, – приветствовал меня Фидрин. Он даже поднялся и вышел мне навстречу. – Как хорошо, что с тобой все в порядке.
Его преувеличенное дружелюбие в сочетании с незнакомым мне именем были настолько причудливы, что все внутри меня напряглось. Он схватил меня за руку и повел к пустому месту рядом с собой. Два дня назад он еще хотел меня убить, а теперь он обращался со мной как любящий дедушка?
– Мы как раз говорили о тебе.
– Неужели? – пробормотала я с тошнотворным чувством. Когда мы сели, остальные князья тоже снова устроились на своих мягких стульях.
– Да, сначала речь шла о твоем имени. Чтобы не усложнять тебе жизнь, мы решили, что тебе следует сохранить имя Амайя. Тогда Тамэ будет называться твоим вторым именем. Соответствующее изменение документов я уже заказал.
На самом деле это была хорошая новость, хотя мне показалось странным, что никто не поинтересовался моим мнением.
– После этого речь шла о твоем будущем. Князь Оноде, может быть, вы хотите еще раз повторить для моей внучки, что дало вам стимул для этой смены темы?
Князь Оноде, мрачный всадник тумана, который уже в зале суда осмелился поднять слово против императора, вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.
– Я сказал, что, чтобы оставаться верным нашим законам, ваша внучка должна как можно скорее сменить вас на троне. Тем более что ваше тысячелетие давно истекло.
Хорошо, что я сидела, иначе я бы упала.
– Но… я…
Не имела ни малейшего представления о том, что я должна буду делать на императорском троне.
К счастью, моя беспомощная болтовня была прервана лесной княжной.
– Конечно, эта задача поначалу покажется вам ужасающей, но так быстро это все равно не произойдет.
Теперь князь Сухого моря своим режущим голосом произнес:
– По традиции, вы должны родить наследника, прежде чем сможете сами взойти на трон.
Ладно… СТОП! Что?! Свадьба и дети?
Император погладил мое предплечье.
– Видишь ли, мы только что обсуждали, из какого княжеского дома будет твой супруг.
О нет, нет, нет! Я определенно не собиралась замуж и уж тем более не собиралась позволить сделать себя детородной машиной. Я же не была какой-то коровой, которую можно было бы забить самым выгодным образом.
Вновь князь пустыни взял слово:
– Наш закон предписывает последовательность, в соответствии с которой княжеские дома вступают в брак с золотыми наследниками. Теперь настала очередь пустынного народа. Это означает, что мой сын Никуна станет вашим мужем.
Ник?! В ужасе я посмотрела на своего бывшего брата, который сидел рядом с отцом и выглядел столь же мрачно, как и я.
– Впрочем, последовательность действительна только в том случае, если ребенок и в самом деле был зачат, – бросил князь Свободной земли. – Поскольку император Катаир заключил три бездетных брака, прежде чем жениться на вашей матери, право народа пустыни не является законным.
Император Фидрин охладил горячие умы своих князей и обратился ко мне почти ласково:
– Это, конечно, звучит очень сложно для тебя, но в итоге можно говорить только о том, что вопрос твоего замужества остается открытым.
– Тем не менее мой сын со всем смирением и надеждой держится за вашу руку, – сообщил мне князь пустыни.
Сама мысль об этом казалась такой отталкивающей, что я не находила слов. Ник был… Ником. Я не могла и никогда не стала бы выходить за него замуж.
Вдруг Ифар встал и громко провозгласил:
– Оставьте ваше предложение при себе, князь Самтар. Я претендую на руку принцессы!
Возмущение пронеслось по столу, в первую очередь мое возмущение. После всей этой лжи он не мог всерьез думать, что я выйду за него замуж.
– Объяснитесь, принц Ифар. Чем вы оправдываете свои претензии? – спросил император, который тоже, казалось, был далеко не в восторге от одного только вида Ифара.
– Мое сватовство к принцессе уже состоялось и было принято ею. Она пообедала со мной и приняла подарок.
Там, где раньше мне не хватало слов, теперь меня поразил голый ужас, но облачный принц решительно уклонился от моего укоризненного взгляда.
