Его небрежно звучащие размышления заставляли меня чувствовать себя невыносимо подавленно. Мне удалось набрать воздуха, но я не чувствовала, что ко мне поступает кислород. Бессильная. Запертая. Как птичка в золотой клетке.
– Следуй за мной! – приказал он.
Его воля снова проникла под мою кожу, словно ползающие насекомые. В этот момент я узнала новый урок. Страх мог парализовать не только тело, но и волю. Хотя я прекрасно осознавала принуждение, я не хотела пытаться избавиться от него. Словно сами по себе, мои ноги двигались, направляя меня вслед за императором.
Фидрин повел меня через сады в ту часть Золотой горы, которая, казалось, была предназначена только для него. Наши шаги раздавались где-то в этих бесконечных помещениях. Высокие колонны поддерживали искусно украшенные потолки. Внизу стояла только изысканная мебель, а в воздухе висел тяжелый пряный запах – настолько сильный, что он затуманивал мое обоняние.
Когда мы подошли к укрепленной двери, за которую Фидрин повел меня вниз по узкой темной лестнице в глубину, я медленно восстановила контроль над своим телом. Страх возразить деду был наложен на мое отвращение к тому, что он привел меня в это жуткое место.
– Где мы? – осмелилась спросить я. Фидрин издал раздраженный звук. Спуск явно доставлял ему неприятности, ровно как и мое любопытство.
– Ты – золотая наследница. Пришло время взять на себя ответственность, которую влечет за собой этот титул.
Ничего больше, чем этот загадочный ответ, я не получила. Впрочем, мой вопрос вскоре исчерпал себя, потому что лестница заканчивалась зловещим сводом без окон. Пахло плесенью и ржавым металлом. Совсем так, как и следовало ожидать от подземелья. Это было не что иное, как темница.
Здесь находились двое мужчин – барон Харраз, лысый сенешаль императора, и в одиночной камере – Лазар.
Несмотря на то что он едва мог держаться на ногах, Лазар стоял в своей темнице с поднятой головой. Старая и новая кровь смешались на его лице. Один его глаз опух, другой мрачно смотрел на меня.
Барон Харрас вышел мне навстречу. Он не поздоровался со мной, не удостоил даже взглядом. Вместо этого он подтолкнул меня в сторону клетки. Совершенно застигнутая врасплох, я позволила этому случиться.
– Теперь у тебя есть то, что ты хотел! – прошипел он. – Так говори же!
Его слова, вероятно, были обращены к пленнику, но Лазар молчал и продолжал смотреть на меня, словно должен был убедиться, что я не галлюцинация.
Чувство вины смешалось с моим смятением и страхом. Я не знала, действительно ли Лазар спас меня тогда или нет, но я знала, что он сидел в этой камере из-за меня. Это была та ответственность, о которой говорил мой дед?
Барон Харрас в гневе ударил по решетке.
– Мне окончательно надоели твои игры! Скажи мне, где это! – выплюнул он. Безумие, прозвучавшее в его голосе, изменило мое представление о переохлажденном сенешале. Сейчас он казался мне не совсем вменяемым.
Наконец Лазар выпрямился. С надменностью, которой, собственно, никто не мог обладать в его ситуации, он посмотрел на барона Харраса.
– Я хочу поговорить с ней наедине.
– Нет.
На этот раз ответ пришел из тени позади меня. Фидрин шагнул в мою сторону. Непреклонное выражение в его водянистых глазах заставило меня вздрогнуть.
– Тогда ты никогда не получишь драгоценный камень, – тихо заметил Лазар. Я прислушалась. Драгоценный камень? Об этом здесь шла речь?
Быстрее, чем я успела предугадать действия деда, он схватил меня за шею и прижал лицом к прутьям решетки. Это произошло так неожиданно, что в первый момент я забыла о каком-либо противодействии.
– Ты хотел ее увидеть. Теперь она здесь, так что скажи мне, куда ты ее дел! – прошипел Фидрин.
Я вцепилась в его железный коготь, но старик оказался на удивление силен. С его хрупким телосложением у него не должно было быть такой силы. Прутья решетки леденяще впились в мою кожу.
Высокомерие Лазара рассыпалось. Он, казалось, хотел мне помочь, но потом решил иначе.
– Это здесь, – сказал он. – На Золотой горе.
Император не шевельнулся.
– Это ложь.
– Нет, Фидрин. Но ты должен знать, ведь ты связан с горой. Она могла бы рассказать тебе о тайнике…
Мой дед колебался, что заставило Лазара насмешливо скосить свой здоровый глаз. – Или гора уже не подчиняется твоей воле? – его тон был пропитан злорадством. – Она знает, что ты сделал, и сопротивляется тебе, не так ли?
Другая рука Фидрина метнулась вперед и уперлась в мою грудь. Я задыхалась, пытаясь освободиться, но мои пальцы ничего не могли поделать с хваткой императора. Он продолжал давить.
– Где камень? – голос Фидрина дрожал. – Скажи мне или, клянусь священным колесом судьбы, я убью ее!
Ходы Лазара были расчетливо продуманы. Но, в отличие от меня, он сохранил свое стоическое спокойствие.
– Ты не можешь. Она золотая наследница.
– На это я и рассчитываю! – ревел от гнева Фидрин. Подземелье начало расплываться перед моими глазами. Что-то теплое потекло у меня из носа. Я ощутила вкус крови на моих губах.
Лазар примирительно поднял руки.
– Не знаю, – сказал он. – Я не знаю, где этот камень.
