Но тогда все эти следы, которые выводили Гурова именно на Максима, означали одно – кто-то пытается подставить Рахимова. И если так, этот «кто-то» его хорошо знает и абсолютно уверен в том, что Максим не назовет имени настоящего Коллекционера ни на следствии, ни на суде, как он это предположительно сделал, получая свою первую судимость. Тогда имен сообщников Рахимов так и не назвал и избежал наказания за групповой разбойничий налет. Вот только дело с подставой – совсем другая история, и тут уж Максим может не пожелать отвечать за того, кто пытался переложить свою вину на его плечи.
Впрочем, был и другой вариант. Не исключено, что эту цепочку фактов, ведущих к Рахимову, сыщику удалось связать воедино только по одной причине – благодаря паспорту, по которому сняли квартиру. До этого момента Гуров почти на сто процентов исключал участие Максима в квартирных кражах. И, возможно, именно использование паспорта Рахимова для подготовки к совершению последнего преступления и было той ошибкой Коллекционера, которую два дня выискивал сыщик. Ответить на этот вопрос мог бы сам Максим, но его еще нужно было поймать. А вот убедиться в том, действительно ли розы и грецкие орехи росли в Павловском Посаде, можно уже сегодня. Гуров допил кофе и уже собрался предложить Изментьеву прокатиться, но в этот момент зазвонил телефон. Звонили из отдела криминалистики с информацией по пристройке к дому Елизарова. Из тех образцов, что изъяли оттуда для изучения, ничего полезного и интересного для сыщика не оказалось. За одним исключением: на полу был найден комочек земли, который по своему составу отличается от почвы вокруг дома Елизарова.
– Она явно с востока Подмосковья. С большой долей вероятности, из Павловского Посада, – пояснил криминалист. – Вам эта информация важна? Если да, то могу прислать результаты анализа на вашу электронную почту.
– То есть у вас даже информация о составе грунта в Подмосковье есть? – удивился сыщик.
– Есть карта почв, которую начали составлять несколько лет назад, после одного громкого убийства. Точно не скажу, какого именно, – пояснил эксперт. – По Москве и Подмосковью она почти полная, а в остальных случая используем данные РАН, которые постоянно пополняются. Так что с большой долей вероятности могу сказать, что найденная нашим криминалистом земля именно из Павловского Посада и точно – с восточной части Московской области.
– Присылать ничего не нужно. Я сейчас сам к вам подъеду, – сообщил эксперту сыщик, а потом повернулся к профессору: – Ну вот, Александр Владимирович, на ловца и зверь бежит!
– Ты о чем, Лев Иванович? – удивился Изментьев.
– Я собирался тебя попросить со мной в Павловский Посад прокатиться, но, оказывается, это даже не нужно. Все, что меня интересует, есть у наших криминалистов, – улыбнулся сыщик. – Надеюсь, ты доставишь мне удовольствие и побудешь в моем обществе еще некоторое время. Сейчас поедем в Главк, а по дороге я все объясню…
Узнав, зачем именно сыщик повез его в управление, ученый пришел в настоящий восторг и начал вопить о новом революционном открытии в сельскохозяйственной сфере, которое вот-вот сделает его коллега и которое вернет России ведущие позиции в этой сфере научного мира. И все благодаря тому, что Гуров попросил помощи и дал на исследование образцы растений и почвы, которые могут на практике доказать теоретические разработки. И несмотря на то, что ехать до Главка пришлось недолго, сыщика успело утомить это бесконечное чередование восторга за коллегу и благодарности ему самому, что Гуров успел пожалеть, что рассказал Изментьеву до прибытия к криминалистам о цели совместной поездки. Тем более после того, как профессор «помазал губы» коньяком, отчего нередко становился чрезвычайно словоохотливым.
После того как ученый получил образцы грунта, он попросил Гурова отвезти его в лабораторию коллеги, где заодно пообещал познакомить их друг с другом. Однако у сыщика не было времени работать извозчиком, и он вызвал Изментьеву такси, отправившись в свой кабинет, где Крячко с компьютерщиками продолжал обрабатывать терабайты информации. Оказалось, что новая задача о дачах в Московской области действительно усложнила поиски и даже расширила первоначальный список подозреваемых, поскольку часть людей, посещавших интернет-ресурсы потерпевших, не имевших нужных специальных навыков, но обладающих недвижимостью в Подмосковье, оказалась в друзьях у тех, кто был слесарем, электриком или компьютерщиком. А значит, теоретически могла быть включена в число подозреваемых в серийных кражах. Крячко был мрачнее тучи и продолжил твердить, что таким образом преступника найти не получится – слишком обширные вводные, которые нужно урезать. А когда Гуров предложил ему самостоятельно внести какие-то идеи, лишь развел руками.
– Лева, я практик, а не теоретик. У тебя интуиция лучше работает, ты и предлагай версии, – констатировал Крячко.
