– Так вот, я тут решила посмотреть, а что интересного на страничках у остальных потерпевших, и прямо офигела! Они столько глупостей сморозили, что фраза Елизарова «У России крылья как лапы у медведя!» кажется настоящим кладезем мудрости по сравнению с остальными, – рассказала Строева. – Я решила поискать, не наделали ли из слов Водопьянова, Пескуновой и Немоляевой таких же мемов, и оказалось, что их прорва в интернете. Правда, многие из них без указания автора фразы. Но мемы со словами этой четверки являются просто дико популярными в народе. Так или иначе, но фразы всех потерпевших, наложенные на не менее глупые картинки, почти каждый день появляются в соцсетях и мссенджерах. Я посмотрела, и, если честно, и из самих фраз, и из мемов, которых по ним наделали, можно настоящую коллекцию людской глупости собрать. Причем у меня даже сложилось ощущение, что каждый из этой четверки пытается перещеголять друг друга по придумыванию идиотских фраз…
– Коллекцию, говоришь? Думаешь, что наш Коллекционер выбрал их в качестве жертв как лидеров по придумыванию глупостей, а вещи у них крадет, чтобы оставить себе персональную память о каждом из этих людей? – вскинул брови сыщик.
– Да. Именно так! – воскликнула Строева. – Я-то сначала об этом не подумала. Просто мне было интересно, что у этих людей есть общего. А потом поняла, что преступник решил получать на память их личные вещи исключительно из-за той популярности, которой пользуются их глупости. Ну, как, скажем, некоторые на все готовы, лишь бы завладеть чем-то из личных вещей своего кумира. И твой Коллекционер, возможно, именно такой!
– Вот только он не только берет себе на память, но и оставляет память о себе, – усмехнулся Гуров. – Чего я не могу понять – почему он оставляет вместо украденного предмета именно грецкий орех или розу?
– Грецкий орех у разных народов ассоциировался с разумом. И это даже еще тогда, когда о том, как выглядит мозг человека, никакого представления не имели. В Древней Греции, например, он был символом мудрости, – горячо высказала свою версию Строева. – И если считать, что всех своих жертв Коллекционер считает эталоном глупости, то тогда понятно, почему оставляет грецкий орех. Дескать, наберитесь ума!
– А почему тогда женщинам он оставляет розы, а не, скажем, герань, которую считают символом глупости и безрассудства? – рассмеялся Гуров, слегка удивившись даже не познаниям своей жены в искусстве символизма, а тому, что она так увлеклась вроде бы рядовым делом Коллекционера.
– Ну, оставлять такие цветы было бы нелогично. Если преступник советует мужчинам поумнеть, то и с женщинами должен поступать так же, – фыркнула Мария – И тут я могу предположить только одно, что твой Коллекционер, как и большинство мужчин, увлекается историей. Роза, конечно, в символизме один из самых противоречивых цветов. Это и любовь, и страсть, и чистота, и страдание, да и многое другое. В разные времена и у разных народов она символизировала все что угодно. Однако это единственный цветок, который долгое время, почти все Средние века, был главным символом мудрости и познания. Я предполагаю, что Коллекционер, оставляя его женщинам, тоже предлагал им поумнеть.
– Ну, по поводу единственного символа мудрости не соглашусь, – улыбнулся Гуров. – Есть еще ирис, лаванда и хризантема, которые с ней ассоциируются, но мысль твоя понятна. – И сыщик поцеловал жену. – Спасибо за интересные мысли, дорогая. Завтра я попробую их проверить на практике. Возможно, это именно тот ключик, который откроет нам дверь, ведущую в логово Коллекционера…
Мария уснула довольно быстро, а вот Гуров долго не мог сомкнуть глаз. Сыщик чувствовал, что серийный вор уже совсем близко. Кажется, достаточно только протянуть руку, чтобы поймать его за шкирку, но Гуров словно призрака ловил. Присутствие Коллекционера ощущалось в каждой улике, каждом факте, который сыщикам удалось добыть, но его облик, любая конкретная информация о преступнике все равно оставались в темноте. И Гуров вновь и вновь анализировал факты, пытаясь сплести их воедино. Но каждый раз ниточки рвались, и связать их в узелок никак не удавалось. И совсем неудивительно, что ночью сыщику приснился сон, в котором он тонул, запутавшись в рыболовных сетях.
Утро в Москве выдалось, пожалуй, первым по-настоящему ноябрьским. Оно было солнечным и слегка морозным, с резким, пронизывающим ветром, который то налетал порывами, то почти полностью стихал, словно и не гонял секунду назад остатки опавшей листвы по клумбам и лужайкам и не задирал вверх полы плаща у проходившей мимо автомобиля сыщика женщины, словно наглый хулиган, пытающийся заглянуть незнакомке под юбку.
